Зигги подаётся ко мне. Я тоже подаюсь ей навстречу.
Её ладони ложатся на мои локти, мои ладони — на её бёдра. Наши головы склоняются, приближаясь друг к другу. Наши носы вскользь соприкасаются. Я стискиваю зубы, борясь с ослепляющим желанием, которое пульсирует во мне.
«Ты можешь это сделать, Себ. Будь сильным. Будь другом, которым ты обещал быть».
Медленно и аккуратно я высвобождаю руки из её хватки, затем обнимаю её, в медвежьем объятии прижимая к своей груди.
— Спасибо, — говорю я ей.
Я чувствую её улыбку плечом.
— За что?
— За то, что разрешила мне ворваться в твой вечер без приглашения. За то, что стащила весьма большой кусок моего шоколадного торта… эй! — я отпихиваю её руку от моего бока, куда она ткнула меня, снова пытаясь провернуть это дерьмо со щекоткой. — За покупку продуктов онлайн. За то, что помогла мне. И, ээ… за объятие ранее. Это было приятно.
Повернув голову, Зигги кладёт подбородок на моё плечо и сжимает руками мою талию.
— Ты сейчас тоже даришь весьма славное объятие, знаешь ли.
— Я учился у лучших.
Она улыбается мне в шею, затем медленно отстраняется, глядя на меня. Я тоже смотрю на неё. Наши взгляды встречаются, когда моя ладонь начинает рисовать круги на её спине, а её ладонь дрейфует по моему боку. Я не знаю, кто делает это первым, но наши бёдра соприкасаются, а следом и груди. Наши губы так близко.
Горло Зигги шевелится от глотка. Моё тоже.
«Ты обещал, что не сделаешь это. Пусть твоё обещание в кои-то веки что-то значит».
Я нежно отстраняюсь, хотя всё во мне кричит о том, чтобы наклониться и целовать её, пока мы оба не рухнем на пол, бездумные, задыхающиеся, потерявшиеся друг в друге.
— Ты хороший друг, Зигги Бергман.
Зигги прикусывает губу, затем одаряет широкой улыбкой, в которой как будто чего-то не хватает — потерявшегося кусочка пазла, который я не совсем могу подметить.
— Я знаю, ты так не думаешь, но ты тоже хороший друг, Себастьян Готье.
Она весьма резко выходит из моих объятий, приглаживая свои волосы. Она поворачивается, смотрит в зеркало, изучая себя.
— Думаю, мне стоит просто пойти домой. Приму душ там.
Я хочу поспорить, сказать ей принять душ здесь, расслабиться, надеть мою одежду, полежать и поесть со мной всякие безглютеновые вкусняшки.
Но потом я думаю о том, какими тяжёлыми были последние пять минут, каким пыткам я себя подвергну, слушая, как она моется, представляя эту бледную веснушчатую кожу, обнажённую и мокрую, с пузырьками пены и струйками воды, стекающими по её горлу, грудям, животу, прямо к…
Господи, во мне полыхает жар от одних лишь мыслей об этом. Ей определённо стоит пойти домой и помыться там.
Я прочищаю горло, затем широко раскрываю дверь ванной.
— Звучит… — мой голос охрип. Состояние дел под ширинкой до боли тесное. Я откашливаюсь, затем наконец-то выдавливаю из себя. — Звучит как отличная идея.
Глава 20. Себастьян
Плейлист: Vance Joy — Fire and the Flood
Я функционирую на жалких трёх часах сна, потому что после того, как я подвёз Зигги домой, я большую часть ночи пролежал в постели, будучи каменно твёрдым и отказываясь прикасаться к себе, потому что знал, что буду думать о ней, а я решительно настроился больше не позволять себе подобного. Я не позволю своему влечению к ней изменить то, что выросло между нами, не позволю себе поставить под угрозу доверие и комфорт, которые мы выстраиваем.
Тем не менее, мне сложно спать в состоянии сильного возбуждения, и в моём мозгу постоянно дрейфовали мысли, от которых мне приходилось отвлекать себя в платоническое русло, где мне и место. Так что пусть я пришёл на её воскресную домашнюю игру, как обещал, я определённо выгляжу и чувствую себя не лучшим образом. Мешки под моими глазами скрываются за солнцезащитными очками, а в руке стакан с холодным кофе, пока я сижу под тёплым сентябрьским солнцем.
Стадион потихоньку заполняется, но я пробыл здесь уже какое-то время, пытаясь привести себя в порядок, потягивая кофе и греясь на воскресном солнышке.
Моя нога подёргивается, нервозность за Зигги простреливает конечности. Я всегда холодный и невозмутимый на своих играх, но при мысли о наблюдении за тем, как она справляется с этим давлением и ожиданиями, мою грудь сдавливает.