- Да. Егор Максимович и Ксения Максимовна, - с гордостью выговорила она.
Максимовичи. Не Дмитриевичи. Уже неплохо.
- А ты тут какими судьбами? Я слышала, что ты в Москве работаешь, - она оглядела меня недоверчиво. - Замуж-то не вышла?
- Нет, не вышла. Я пока в отпуске, приехала навестить папу и брата. А ты, значит, теперь хранительница очага?
- Именно.
Я всматривалась в эту располневшую женщину... Что, кроме её голоса, выдаёт в ней ту, прежнюю Катьку - тоненькую белокурую девочку, с капризно надутыми губками? Теперь она мать, жена, хозяйка... Сложно поверить. А кто теперь я?..
- Не знаешь, как там остальные наши? - наконец, нашлась я. - Инна там, Димка, Платонов...
- Инна сразу после школы уехала учиться в Питер. То ли на архитектора, то ли на реставратора, я так и не поняла. С тех пор, по-моему, домой она так и не возвращалась. А Димка на врача поступал, правда, не знаю, закончил он уже или нет - они же там до пенсии учатся в этом меде... Что там с этим Платоновым - понятия не имею. Кстати, совсем забыла, тут же недавно Тамара Вячеславовна умерла!
- Правда? Ну надо же... - мне всегда казалось, что наша классная вечна, как Ленин. Оказалось, что это не так.
Я не люблю встречаться с людьми из моего прошлого. Потому что я не люблю своё прошлое.
Вообще, если задуматься, прошедшее время у меня какое-то многослойное, не линейное. Будто в нём есть несколько плоскостей. Прошлое номер один: до смерти мамы. Номер два: до встречи с Гильдией. Номер три: до того дня, когда я потеряла всё, что любила... И все эти «эпохи» причиняют мне боль - разного толка, но ощутимую. Поэтому я не люблю общаться с людьми, которые прошли через те времена со мной. Не люблю, потому что боюсь. Боюсь, что они начнут вспоминать. И что память их окажется отличной от моей.
По сути, нам и поговорить-то с Катькой не о чем. А если задуматься - у нас никогда не было общих тем для разговора. Даже не могу понять, как так случилось, что мы стали подругами. Но когда-то я была привязана к ней. Когда-то злилась на неё. Из-за Димки... И чем это обернулось? Он теперь далеко и не волнует ни её, ни меня, а тогда всё это представлялось сущей трагедией. Теперь же всё стёрлось. И стоящая передо мной женщина мне незнакома.
- Слушай, я давно хотела у тебя спросить... - набраться храбрости задать этот вопрос очень сложно. - В одиннадцатом классе, помнишь, ты пригласила меня на свой день рождения... Ты знала тогда, что я там буду лишней. Что мне нравился Димка. Что мне будет больно от того, что вы начали встречаться. Почему... Почему ты позвала меня?
- Ну... - Катька пожала плечами - ей стоило немалых усилий понять, о чём именно я толкую. - Не знаю. Давно это было, я уже и не помню. Да и какая теперь разница?
Она произнесла это таким будничным тоном, как бы между делом, без всякого зазрения совести. Ей не было жаль. Она просто не думала об этом.
- Ты вообще странная такая стала. Прям дикая - с тобой общаться было невозможно. И к чем ближе к выпускному, тем хуже становилось, - продолжала она в том же духе.
- Вы все... - от волнения у меня сбилось дыхание. - Вы даже представить себе не можете, к чему это привело. Из-за вас я связалась с людьми, которые... - я осеклась. Ей необязательно знать. Никому не нужно этого знать. Никто не виноват. - Ладно, я пойду. А то меня заждались, - ненавижу это неловкое молчание и непонимающий взгляд. Нужно поскорей от неё избавиться.
- Чего так долго? - видимо, папа испугался, что я вдруг сбегу.
- Встретила Катьку Савельеву. Помнишь, пап? Мы учились вместе.
- Э, что-то припоминаю, но смутно. И как она?
- Замуж вышла, двое детей...
- Завидуешь, сестрица-панда? - Серёжа не может остаться в стороне.
- Нет, что ты! Я готовлю себя для высокой миссии: буду нянчить ваших с Настенькой деток, братец-кролик, - отвечаю ему в тон.
- Ну чего ты... - он так смешно краснеет. - Я тут ради тебя, понимаешь ли, а ты...
- О чём ты? - не поняла я.
- Сегодня чай не на троих, - коротко заметил папа. - Доставай почётную четвертую чашку.
- Гости? - для нашего дома это слово стало непривычным. Кто мог заявиться к нам?
- Да, очень дорогой гость, - папа улыбался.
- Не томите, - оборвала я. В сердце я уже догадалась, о ком речь, но мне было необходимо услышать это. Распробовать на слух. Ощутить реальность происходящего.
- Мы пригласили Славу зайти к нам.
Слава. Скоро он будет здесь. Мой Слава. Не мой Слава.
Папа и брат знали, как для меня важна встреча с ним. Знали, что я ни за что не отважусь признаться в этом и сделать первый шаг. Ровным счётом, как и он. Уверенность в том, что его не предупредили о моём приезде, была абсолютной. Иначе бы он не пришёл.