Я ни разу не видела её. Я проигнорировала это издевательское приглашение на их свадьбу. Я совсем не знаю эту девушку, но с самого первого момента, когда я только услышала её имя, я привыкла относиться к ней с враждебным пренебрежением. «Она недостойна Славы» - таков был мой единственный вердикт. Миновала свадьба, миновала эпоха осведомленности...
Дальнейшая жизнь Славы для меня - тёмная пропасть неведения. Где они жили? Кем он работал? Куда они ездили отдыхать? Какая у них была машина? Кто приходил к ним в гости по пятницам? Теперь это уже неважно. Я знаю главное - Слава снова один, снова здесь. Услышав, что он развёлся, я ощутила укол радости - болезненной, желчной и триумфальной. «Так я и знала. Этим должно было кончиться» - была моя первая мысль, которую я попыталась изгнать.
Она не подходила Славе. Не знала его так, как знала я. Никто не знал его так хорошо, как я. Но теперь это в прошлом, как не горько осознавать. Теперь я не знаю Славу абсолютно.
Да что я вообще теперь знаю?..
- Ник, я не могу понять: ты рада или нет? - Серёжа выглядел озадаченным.
- Да, конечно, - машинально произнесла я, не меняя непроницаемого выражения лица. Я всегда выглядела так, когда думала о тех, кто мне дорог. По моему виду невозможно было догадаться, что в душе моей бушует нечто вроде урагана.
- Может, и не следовало этого делать... - протянул папа, озабоченно глядя на меня. Он знал, что с его ненормальной дочерью ни в чём нельзя быть уверенной.
- Нет-нет, всё хорошо, - так же бесцветно произнесла я.
Моё оцепенение отступило, когда раздался звонок в дверь. Ему на смену пришла жгучая радость, волнение, стыд, сумасшествие - всё смешалось в кучу в моей душе, когда я представила, что за порогом стоит Слава.
- Я открою, - брат уже поднялся, но я остановила его.
- Я сама.
Я должна встретить его одна. Разглядеть во всех деталях. Запомнить и впитать. И успокоить своё трепыхающееся в экстатическом нетерпении сердце. Я была так спокойна и пассивна последние пять лет. Живой мертвец, не иначе. Теперь же, когда мой Слава был на расстоянии нескольких метров, я снова ожила. На негнущихся ногах я подошла к двери. Онемевшими пальцами коснулась щеколды, ручки. Остекленевшими глазами уставилась на представшего передо мной мужчину.
Высокий мужчина с пшеничными волосами и приятными чертами смотрел на меня так, будто я собиралась сигануть вниз с моста. Он смотрел на меня, молчал, не шевелился. Казалось, ещё чуть-чуть и он просто раскроет рот в немом удивлении.
Это был не мой Слава - брат и рыцарь в детских играх. Не мой Слава - друг и товарищ во времена юности. Не мой Слава - дрожащим голосом, исступленно признававшийся мне в любви. Но Вячеслав - неизвестный мне мужчина, чьей матерью всё ещё была тётя Лиза.
- Привет... - с трудом произнесла я единственное слово, пришедшее на ум.
- Здравствуй... - отозвался он глухим голосом, которого я не знала.
Он сделал несмелый шаг, давшийся ему, могу поспорить с трудом. Я закрыла дверь и вот - мы оказались вдвоём в замкнутом пространстве, совсем рядом. Все миллиарды слов, что мне хотелось сказать, застыли на предательски дрожавших губах. Я была не в состоянии говорить, впору было скорее расплакаться. Мне не хотелось в первую нашу встречу (и, возможно, единственную) показаться ему какой-то глупой трусихой и плаксой. Он, конечно, всё обо мне знал, что такова я и есть на самом деле. Но мне хотелось, чтобы он думал, будто я действительно могла измениться.
Он всё молчал и смотрел куда-то мимо меня. Он не был готов к этой встрече, как и я. Но жаждал ли он её так же? Мне хотелось верить, что да. Хотелось думать, что он вспоминал обо мне с иным чувством, кроме сожаления.
- Проходи... - выдохнула я, жестом приглашая его в комнату, в спасительную компанию папы и брата.
Как только он вошёл, наэлектризованность спала. Все улыбались, и я тщилась не отставать от них, растягивая губы в гримасе неправдоподобной радости. Нет, я была рада, правда. Где-то в глубине души. Просто нашу встречу я представляла себе не так. В своих мечтах я была смелее, а Слава оставался девятнадцатилетним парнем, каким я его запомнила.
- Слава! - папа обнял его, словно сына, с чувством непреходящего родства и непринужденности. Мне бы так.