- Я вообще-то и сам могу, - заметил он.
- Да, я просто… помогаю.
Дарина открыла дверь и пропустила его вперед. Рома, сдерживая стон, все же переступил порог и прошел в коридор. Он небрежно оперся о стену, давая ноге отдохнуть. Дарина закрыла за собой дверь и жестом позвала Рому в зал.
Рома вдруг вспомнил, при каких обстоятельствах он был в ее квартире в прошлый раз. Босой, в одних джинсах. Тогда в нем также кипела кровь, но в этот раз он заглушит все свои желания.
- Тебе лучше на диване сесть, чтобы колено не сгибать. От тяжести гипса отекает нога…
- Откуда такие познания? – не без иронии в голосе спросил он.
- Я тоже ногу ломала. Мне нельзя было сидеть, свесив ноги, только если горизонтально.
Рома постарался осторожно сесть, но все же потерял равновесие и неуклюже плюхнулся на диван. Дарина осталась стоять рядом. Парень руками поднял свою ногу в гипсе и положил на подушку. Девушка все порывалась помочь, но он всячески показывал, что не нуждается в этом. Сам справится.
- Ну? Что хотела сказать?
Дарина обхватила себя руками и громко выдохнула. Разговор будет нелегким, он это сам понимал, но видя ее волнение, захотел успокоить, обнять, сказать, что все хорошо.
«Да что такое?! Почему она так влияет на меня?!», - разозлился он и отвел взгляд, давая ей время собраться. В принципе, он знал, что она сейчас расскажет. Вряд ли о таком легко сказать вслух.
***
Дарина стояла перед ним будто голая. Она знала, что одежда не скроет ее состояния, сейчас она точно обнажится, рассказав ему обо всем.
- В общем… Я видела все то, что обо мне пишут в интернете. Скорее всего, ты тоже видел это. Это… грязно и мерзко.
- И это не правда? – прервал ее он.
Дарине так хотелось кивнуть, убедить его в том, что все ложь, что журналисты просто хотели найти сенсацию и покопаться в грязном белье олигарха и его жены. Она хотела просто обнять его, прижать к себе, позаботиться о нем, погладить по разбитому лицу. Но только не говорить правду.
- Это правда.
Она сглотнула. Слезы уже жгли ее глаза. Она знала, что после этого разговора вряд ли вообще он заговорит с ней снова. Потому ей хотелось немного растянуть этот момент. Когда еще он будет в ее квартире?
- Ясно, - коротко ответил он и сжал губы. Ему тоже не легко. Видимо, она что-то значит для него? Точнее, значила.
- Я не хотела, чтобы ты узнал обо всем вот так… Но пойми, я не могла рассказать тебе это, сидя на крыльце дачи. Или когда ты пришел ко мне…
- … Или когда кончала на этом диване.
Это было грубо. Будто пощечина, его слова ударили ее по лицу. Но она это заслужила. Его можно понять – в нем бурлит кровь, он молодой, эмоциональный. А она кто? Тетка с сомнительным прошлым.
- Ром… Мне жаль, что так вышло. И что ты чуть не погиб.
- Не погиб, видишь ли. Заживет все, - сказал он тем же холодным тоном и попытался встать.
То ли сил не было, то ли слишком мягкий диван не давал парню встать, но он потерял равновесие и снова сел.
- Черт! – выругался он. – Пошло нахер все это, даже встать не могу сам!
Дарина поспешила ему помочь, но он оттолкнул ее:
- Я сам справлюсь. Катись к своему напыщенному индюку. Наверно, весело с ним провела время.
Девушка только сейчас вспомнила о Максиме:
- Нет! Это даже не было свиданием. Просто Максим позвал в кино после работы.
- И что? Ты с радостью поскакала? Ведь не у тебя нога в гипсе.
- Мне жаль! Я же сказала! – крикнула она в ответ.
Когда они перешли на крик? Она даже не заметила. Рома сидел на диване все также со злым лицом.
- Мне тоже жаль! Жаль, что я как последний идиот втюрился в шалаву! Жаль, что девушка, к которой меня так тянуло, бывшая наркоманка и алкоголичка! Жаль, что ее перетр*хал весь Дубай, а мне она досталась в последнюю очередь. Хотя нет, тот осел Максим в курсе? Он презиками-то запастись не забудет? Или ты его наградишь чем-нибудь после этой толпы арабов, которых ты обслуживала?
Дарина сама не поняла, как дала ему пощечину. Настоящую, не словами, а ладонью. Да так сильно, что ее пальцы отпечатались у него на лице.
- Вон пошел! Убирайся! – сквозь зубы процедила она и сделала шаг назад, показывая, что не желает с ним больше разговаривать.
- А что, не так? – ему было мало. Он хотел сделать ей также больно, как было ему в ту ночь, когда он узнал обо всем. – Ну? Расскажи! Или Волков, эскорт, ночи в отелях под разными мужиками и дорожки в толчке – это все вранье журналистов? Еще прикидывалась хорошей девочкой, ходила к брошенным детям на праздники, подарки приносила. Грехи замаливала так?