Уже вечером она снова прогулялась по пляжу вместе с сыном, а после, они решили заглянуть на поле, где местные мальчишки играли в футбол.
- Ты сегодня счастливая. – заметил Глеб, когда они стояли за невысоким заборчиком, отделявшим их от маленьких «футболистов», вместе с которыми Лёва бегал за спущенным мячом. – Что-то хорошее случилось? – Арина пожала плечами.
- Не знаю, просто… решила устроить выходной.
- Делай их почаще. А то в последнее время ты напоминала мертвеца из фильма ужасов. – Арина фыркнула и улыбнулась одними уголками губ. Скорее, на настроение её влияла мысль о грядущем конкурсе, и мужчине, который вселил в неё уверенность, пусть и не большую…
- Мне уже нравится…
Она шире улыбнулась, эти слова второй день не хотели выходить из головы. Она вспомнила о визитке, которую отдал ей Марк, и сильнее сжала ремешок сумки, где в боковом кармане всё ещё покоилась бело-синяя бумажка. Ей хотелось позвонить. Просто послушать ласкающий слух тембр снова, и понять, что вчерашний вечер был не сном. Она вспомнила его подтянутое тело, возбуждённый взгляд, и, к своему стыду, подумала о том, что последний секс у неё был два года назад. Первый и последний после рождения ребёнка. Это было не так уж и важно, просто... иногда ей хотелось ощутить чьё-нибудь тепло… Простую ласку, чьи-то руки, в которых было бы приятно засыпать… Арина сильнее сжала ремешок, всего на мгновение представив себя с Марком… И тут же глупо уставилась на ноги, думая о том, что её лицо наверняка сейчас напоминало спелый помидор.
- Отличный пирог! – довольно отозвался Глеб, жуя кусок пирога, который они с Лёвой купили по дороге домой. Арина метнула на него испуганный взгляд. Она слишком глубоко погрязла в своих мыслях. В своих грязных мыслях, поправила она себя.
- А… Да…
Она неловко прочистила горло, грустно улыбнувшись, и посмотрела в сторону притихшего моря… Ну и ладно, подумала она. Даже при том, что между ними ничего не будет, мечтать-то ей никто не запрещал…
- Ты слишком много работаешь, Арина. – задумчиво сказал Глеб. – Сходила бы куда-нибудь, повеселилась с друзьями, взяла отпуск. Хотя, с таким графиком, у тебя, наверняка, и друзей-то нет. - Глеб посмотрел на неё с укором.
- Что? Конечно, есть. – попыталась возразить Арина.
- Ну и где они? Ты либо дома, либо на работе, либо торчишь здесь. И не говори, что хочешь проводить время с сыном. Он ложится рано, а с вечеринок, как я знаю, возвращаются очень поздно. – Арина усмехнулась.
- Вам что, не нравится, что я прихожу?
- Я такого не говорил. Но мне жаль смотреть на то, как ты упускаешь лучшее время в своей жизни.
- Но мне нравится такая жизнь... – с улыбкой сказала Арина и Глеб, глядя на её профиль, нахмурился, а затем покачал головой. Он и сам никогда и никуда не ездил, не заводил новых друзей, а теперь вся жизнь его проходит у старого забора, и он уже ничего не сможет изменить…
***
На фабрике обед. И все, кто работают на складе, тоже начинают медленно расходиться, чтобы перекусить. Все, кроме Романа. Он с недовольным видом поставил контейнер с вакциной на широкий поддон, затем шмыгнул носом, и вытер его рукавом тёплой куртки. Казалось, за пару лет он уже давно должен привыкнуть, что в дьявольском холодильнике температура никогда не поднимается выше +5. Но нет, ему всегда приходилось одеваться, куда теплее, чем остальным, чтобы к концу дня полностью не окоченеть.
Роману Суханову сорок восемь. Он лысоват, с маленькими глазами, и коротким большим носом. Губы он всегда складывает в тонкую полоску, создавая впечатление, что он вечно чем-то недоволен. У него невысокий рост, и есть немалое пузо, что появилось от пагубной привычки пить бархатное пиво каждый божий день. У него нет ни жены, ни детей, и по большей части он раздражал всех, кто сталкивался с ним хотя бы раз. Мерзкий тип, говорили люди за спиной. Да и к тому же скользкий. А ещё эти сальные шуточки, что он пускал, могли вывернуть любого наизнанку.
Роман косо взглянул по сторонам, прислушиваясь. На складе, наконец-то, стало пусто. Тогда он с улыбкой поднял последний контейнер и поставил его на заполненный поддон. В животе его протяжно заурчало, и он недовольно цокнул. Его никогда не приглашают пойти вместе на обед, но сегодня, как и всю предыдущую неделю, он не был от этого расстроен. По большей части ему уже было наплевать на этих идиотов, как называл их про себя Роман, потому что уже скоро ему заплатят хорошенькую сумму и тогда он, наконец-то, уберётся из этого дерьмового местечка.
Роман выпрямился, похлопал по штанинам, и неторопливо направился в сторону выхода. Камера была направлена влево от щитка. Поэтому стоя у двери, он повернул широкий регулятор, убедившись, что температура на панели показывает -10. Тут же сработала негромкая сирена, звук которой неприятным писком раздался у него в ушах. Температура стала слишком низкой. Препарат испортится, но Роман и так об этом знал.