Он резко повернулся и с воплем ударил кулаком о дверь. Та с грохотом стукнулась о стену. Затем он ударил снова и ещё. Ему было невыносимо думать, что он потерял. Невыносимо было находиться в этой спальне, дышать её ароматом, который она оставила после себя, невыносимо было слушать эту тишину, и прорвавшийся в неё хлопок входной двери...
И от его крика, громкого и отчаянного, Арина зарыдала, оперевшись на неё спиной. И закрыла руками лицо. Это было невыносимо, и... ужасно больно.
Позже она вышла за высокие ворота, которые закрыл охранник с каменным лицом и побрела по улице, всё ещё роняя слёзы. От платья, в которое она переоделась на кухне, неприятно пахло из-за припекающего солнца, а мокрые волосы, становились горячими и быстро сохли под еле ощутимым ветерком. На полпути она остановилась, заметив таксиста, что стоял неподалёку, у круглосуточного магазина. И он, к счастью, согласился отвезти её домой...
Мать была потрясена, когда увидела её. И это не удивительно, ведь со стороны, всю всклокоченную, и в помятом платье, её с лёгкостью могли принять за шлюху...
- Что... с тобой случилось?..
Арина посмотрела на неё, сцепляя челюсти. И проглотила ком, который снова подкатился к горлу. Сейчас, именно её она ненавидела больше всего на этом свете...
Арина взяла её ладонь и, глядя в глаза, вложила в неё свой мобильник. На экране светились всё те же отвратительные сообщения.
- Марк их прочитал. – еле сдерживаясь, чтобы вновь не зарыдать, сказала она. И Валентина в недоумении посмотрела на мобильный дочери. Затем сощурилась, читая, и с ужасом, который тут же отразился на её лице, посмотрела на дочь.
- Но… Я же…
- Он прогнал меня. И… сказал, что больше не хочет меня видеть…
Валентина накрыла рот ладонью, сильнее распахнув глаза.
- Но это чушь собачья, знаешь, чего я на самом деле не могу понять?.. – негромко спросила она, и мать внимательно посмотрела на неё.
- Почему за твою жадность… должна расплачиваться я?.. – лицо Арины снова покраснело, а по щеке скатилась слеза. Валентина чуть приоткрыла рот от удивления.
- Арина… Я же… Хотела как лучше, хотела для тебя…
- Нет, мама! – громко прервала она. – Ты хотела это для себя. И тебе плевать, что я люблю его. Плевать, потому что ты думаешь только о деньгах!
- Арина!
- Всё, хватит… Я устала на сегодня.
Она забрала свой телефон, и закрыла дверь спальни. К счастью, Лёва всё ещё спал.
- Арина… - она встала под дверью, и тихо продолжила. Она знала, что дочь её услышит. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Слышишь? Он тебя простит. Он обязательно простит.
Она закрыла лицо руками, скатившись по двери на пол, и тихо зарыдала. Он никогда её не простит, не станет, потому что не поверит. Ведь он и так ей никогда не доверял…
Глава 29
«Завтра в 10.00 кафе «Персона», столик у окна.»
Роман широко улыбнулся. Возможно, уже в сотый раз за день... Из-за чего все остальные на работе поглядывали на него с недоумением. Но ему было плевать. Он так ярко представлял новую, роскошную жизнь, что даже стоя в холодильнике, он ощущал лёгкую свободу, и даже крылья, казалось, вырастали за его спиной.
Роман ухмыльнулся, и вновь перечитал сообщение. Завтра у него будет выходной, поэтому не о чем переживать. Но появиться в ресторане на двадцать минут раньше, было бы совсем не плохо, чтобы разведать обстановку.
- Эй, - пробасил над ним мужской голос. – Хватит сидеть. Машина сама себя не загрузит.
Роман поднял недовольный взгляд на крепкого мужчину. Его звали Николай, он работал здесь немногим больше пяти лет, и поэтому считался старшим смены. Роман фыркнул, затем нехотя поднялся, глядя на мужчину, и неторопливо побрёл в сторону коробок, что стояли неподалёку. Ещё немного, подумал он, ещё пара дней и он больше не увидит этих идиотов. Потому что завтра… деньги уже будут у него…
***
Познав, что такое истинное счастье, тяжело думать о чём-либо другом. Особенно в моменты, когда ты понимаешь, что лучше никогда уже не будет. Ведь лучшее с тобой уже случилось. И ты об этом знаешь, шестое чувство подсказывает. И это удручает, ведь до конца жизни ты только и будешь вспоминать об этом счастье, потому что сам его когда-то отпустил…
За эти три недели Марк заметно похудел. Его глаза словно потухли, в них больше не было того огня, не было жизни, что теплилась там до недавних пор. Его даже работа не спасала. Хотя прежде, он пришёл бы в норму через пару-тройку дней, но, сколько бы он не грузил себя, сколько бы не вспоминал, не думал о ней, Арина… она невероятным образом, будто всегда находилась рядом с ним. В его голове, в его мыслях, его сердце. И это походило на болезнь, смертоносную, и тяжёлую, от которой… у него, к сожалению, не было лекарства…