Она притягивает неприятности, словно магнит.
Внутри все сжалось от злости и плохого предчувствия.
Хаяз поднялся и подошел к девочке. Схватил за локоть и сорвал платок, рассыпая длинные светлые волосы.
В глазах мужчины загорелся безумный блеск. Было видно, что он весь в предвкушении. У этого человека были свои, крайне специфические сексуальные предпочтения. Ну, как говорится, каждому свое.
— Разве можно скрывать такую красоту? — произнес Хаяз. — Амиран, я ее хочу! Возьму, за сколько скажешь.
Время идет. Нужно что-то предпринять. Незаметно наклоняюсь к Амирану, пока Хаяз увлеченно рассматривает девочку, застывшую от шока и ужаса, и говорю:
— Амиран, отдай ее мне.
Смотрю в глаза, жду решения. Амиран что-то обдумывает.
— В первую комнату. Без шоу для клиента не обойтись. Сам понимаешь, — спокойно произносит мужчина.
Киваю и мысленно благодарю за содействие. Амиран подходит к Хаязу и уводит его куда-то в сторону.
Не теряя больше ни минуты, хватаю девчонку и увожу в оговоренное место.
— Скажи-ка мне, девочка, как ты снова так влипла? У тебя просто талант! — с негодованием отчитываю ее, нагнувшись к самому уху.
Девочка стоит в оцепенении, боясь даже пошевелиться. Бледная, в глазах — ужас.
Злость улетучивается мгновенно, как только ее нежный и вкусный аромат заполняет ноздри, сменяясь возбуждением.
Тело требует разрядки, вытесняя здравый смысл.
Девочка пытается оправдаться. Голос дрожит.
— Я… я не знаю. Мне сказали отнести поднос. Это распоряжение Амирана, — произносит она.
Я отстранился и посмотрел ей в глаза. Не врет! Но это уже ничего не меняет.
Кто-то специально отправил ее сюда, но с этим я разберусь чуть позже.
Назад дороги нет.
Снова наклоняюсь к уху девочки.
— Здесь камеры. Для безопасности девочек. И не только. Есть те, кто получает удовольствие и возбуждается, наблюдая за тем, как другие занимаются сексом, — сказал я, скользнув губами по ее мочке уха.
Девочка замерла. Дыхание участилось.
— У тебя два варианта: ты остаешься здесь со мной. Будем участниками фильма для взрослых, предназначенного для одержимого садистскими наклонностями вуайериста, от которого я тебя увел, либо ты возвращаешься к нему. Выбирай, Айна?
Хочу ее так, что едва сдерживаюсь, но насилие не приемлю, хотя сейчас готов сделать исключение.
Я сделал шаг назад, подталкивая девочку к выбору.
Паника и страх отражаются на бледном лице.
— Я выбираю тебя! Нет… Я не вернусь, — отвечает она и, сделав шаг вперед, прижимается к моей груди.
Терпение лопнуло.
Прижался к губам девочки в страстном поцелуе, сминая и терзая их, пробуя на вкус. Ворвался языком в рот, лаская и кружа вокруг ее языка.
Когда девочка ответила на поцелуй, я думал, взорвусь, как подросток в период полового созревания.
Отстранился лишь для того, чтобы расстегнуть рубашку и дать себе время сориентироваться. Девочка, как завороженная, следила за движениями моих рук. В глазах — желание. Снова прижался к ее мягким губам.
Вместе мы двинулись в сторону, к кровати, и, подойдя к ней вплотную, я отстранился, чтобы сдернуть покрывало и кинуть его на пол.
Мы опустились на кровать.
Я снял с девочки платье и отбросил его. Одеялом я прикрыл нас таким образом, чтобы пикантные части женского тела были скрыты от посторонних глаз.
Пусть Хаяз включит воображение.
— Ты моя, — прохрипел я ей в губы.
Одной рукой уперся в кровать, стараясь не раздавить девочку весом своего тела. Другой расстегнул бюстгальтер и отбросил его на подушку.
Ладонью накрыл грудь: такая упругая и нежная. Прижался к ней губами, захватив в рот сосок, лаская его языком: сначала один, потом другой.
Девочка выгнулась дугой и застонала.
— Еще! Пожалуйста, — умоляюще попросила она.
Член пульсировал. Яйца ныли от перевозбуждения. Снова прижался к ее сладким губам.