И действительно, будучи совсем еще юной девушкой, она забеременела и родила мальчика. Испугавшись, что одна не осилит воспитание и содержание ребенка, она отказалась от него, отдав в дом ребенка. А когда одумалась, уже было поздно: его усыновила иностранная пара, и след ребенка был потерян.
К сожалению, бабушка Дамира не дожила до этого дня и не успела увидеть внука. Слабое сердце женщины не выдержало известия о смерти единственной любимой дочери.
Поэтому Николай Алексеевич остался единственным родным человеком для Дамира, а тот, в свою очередь, остался единственной частицей, которую оставила от себя его любимая дочь, чья жизнь так рано и трагично оборвалась.
Мои родители... Я очень переживала, что больше их не увижу. Поэтому с периодичностью одолевала Дамира просьбами встретиться с ними, позволить сообщить им о том, что я жива и здорова. Но Дамир был категорически против, заверяя, что время еще не пришло.
Больше чем за год моя жизнь коренным образом поменялась. В ней появился Дамир — моя истинная любовь и судьба.
И если бы передо мной вновь возник выбор, я бы, не задумываясь, согласилась пережить все заново, потому что познать настоящую любовь и встретить того единственного — не это ли мечта любой девушки?
За все, что есть у меня, я буду бесконечно благодарна судьбе и случаю.
Наверное, не зря говорят: «Все, что ни делается — к лучшему».
Не знаю, так ли это, но в моем случае определенно да!
Эпилог.
Мне до сих пор не верится, что прошло уже почти четыре года с тех пор, как моя жизнь изменилась, разделившись на «до» и «после».
Мои мысли прервал очередной пинок в слегка округлившемся животе, вернувший в то время, когда я почти отчаялась, думая, что забеременеть самостоятельно у меня не получится.
Прошло почти два года, а беременность так и не наступала. Беспокойство сменилось страхом. Каждый безуспешный цикл вызывал уныние и чувство бессилия.
Дамир оставался сдержанным в этом вопросе, утверждая, что не видит проблем и что всему свое время.
С большим трудом мне удалось убедить его пройти минимальный набор обследований, по итогам которых мы были абсолютно здоровы.
Я старалась не зацикливаться на неудачах и отпустить ситуацию, но это давалось с огромным трудом.
На новогодние каникулы мы уехали в Санкт-Петербург к деду Дамира. В этот раз он очень постарался. Каждый наш день был насыщен яркими поездками, впечатлениями и мероприятиями.
Я настолько расслабилась, переключив внимание на увлекательные события и эмоции, что, вернувшись домой и погрузившись в рабочие будни, не сразу поняла причины своего плохого самочувствия: утреннюю тошноту, сонливость, головные боли.
В одно утро, заглянув в календарь, я обнаружила задержку. Тест я делала с трясущимися руками, и когда на нем появились две заветные полоски, то не смогла удержаться от слез.
Недолго думая, я отправилась в ближайшую клинику, где на экране монитора аппарата УЗИ впервые увидела нашу кроху размером с монетку.
Таким трогательным Дамира я еще не видела, как в тот момент, когда он открыл конверт и обнаружил в нем фотографию нашего малыша.
Крепко обняв, мужчина заверил, что я его самый бесценный дар свыше, на который он уже и не рассчитывал.
И сейчас, стоя на десятом этаже отеля в Сочи и созерцая морские волны, я с волнением и трепетом ожидаю встречи, к которой так долго стремилась.
Родители!
Очень скоро я увижу их снова. Сегодня они должны заехать в соседний номер. И, конечно же, это не совпадение, а хорошо спланированные действия, которые организовал Дамир лично.
В конечном счете он уступил, но с одним условием: что организует все сам, лично. Я была согласна на все, лишь бы снова увидеть маму и папу, еще раз их обнять.
Открывшаяся входная дверь прервала поток моих мыслей. На пороге стоял Дамир.
— Они приехали. Пойдем? — спросил мужчина.
— Да, но я очень волнуюсь.
Голос дрогнул.
— Ты справишься. Я буду рядом, — уверенно сказал Дамир.
Мы вышли из номера и подошли к соседней двери. Я постучала.
Дверь открыла мама.