– Я знаю, Алина, о чем вы, – Борисовна сняла очки, и те вверх ногами повисли на шнурке, – я сама выросла без отца.
– Вот и скажите мне правду!
– Я знаю также, что тайны надо хранить. Это чужая тайна, Алина, и даже вам я открыть ее не могу.
Щелкнул обогреватель. Алина вздрогнула, встала и подошла к окну. С третьего этажа она видела двор и футбольное поле, и черные, словно обугленные, тополя. К веткам лепились вороньи гнезда. Глупые птицы, подумала Алина, нашли где осесть. Еще и детей заведут. Как мама – родить, а что будет дальше, не важно.
– Тайны они хранят, пенсионеры-герои. – Алина вернулась к столу. – А вы хотите знать, что со мной? Где у меня болит? Сидите, честная вся такая, а я по самые уши… ну знаете, в чем! И в уши набилось, и в рот! Хлебай и молчи?! А я не хочу молчать! Я больше не хочу молчать!
В дверь тревожно заколотили, и кто-то, кажется Варенька, громко спросил:
– Илья Петрович, что там у вас?
Дернулась ручка, но дверь не открылась, и Варенька застучала сильнее.
– Варвара Сергеевна, не пугайтесь! – крикнула Борисовна. – Тут мы с Алиной Седовой, запертые сидим. Помогите нам, пожалуйста.
– Как запертые?! Что за ерунда? Сейчас, Алла Борисовна, потерпите! Я только к завхозу за ключом.
По коридору зацокали каблуки.
Алина упала на стул, вдохнула запах табака и мелиссы – на спинке висел пиджак Ильи Петровича. Холодно посмотрела на Борисовну.
– Если вы заикнетесь матери о том, что здесь случилось, я перестану вас уважать. Навсегда, обещаю. Хотите хранить секреты – храните их все, даже мои.
– Мне не нравится ваш тон, – Борисовна закрыла папку, – но я запомню то, что вы сказали.
Вернулась Варенька, свежая, в теплом голубом платье. Сразу ринулась к Борисовне, стала спрашивать, хорошо ли с сердцем. Борисовна отвечала – да, все в порядке и волноваться не о чем.
– Как же вы тут оказались? – Варенька погладила Борисовну по руке.
– Долгая история, – улыбнулась та.
– А где ключ Ильи Петровича?
– Увы, не знаю.
– Да вот он, – Алина вынула ключ из кармана и бросила на стол. – Алла Борисовна, я вас предупредила.
Не глядя на Вареньку, она подхватила рюкзак и вышла из кабинета.
Солнце, уже по-весеннему яркое, грело Алине затылок. В пальто, но без шапки она снова сидела на подоконнике в Женином доме. Саша, залитый светом, вихрастый, нервно выстукивал по батарее какой-то марш.
– Я все испортила? – спросила Алина.
– Да там и было без шансов, забудь. – Саша слишком сильно щелкнул по батарее и отдернул руку. – Старая школа, эти своих не сдают.
– И что теперь делать?
– Думать. Ну и у меня… кое-какая инфа нарылась.
– Нашел? – оживилась Алина и крепко вцепилась в Сашин рукав.
– Официально ты записана на Седова Павла Петровича, это правда, тут твоя мать не врет. Но записать-то можно на любого, хоть на Пушкина. По Седову не нашел ничего. Зато по Хассу… Только боюсь, тебе не понравится.
Алина спрыгнула на пол, прошлась по щербатой плитке. Подумала – раз не понравится, значит, новости плохие. Но выслушать их надо, иначе опять получится, что она сбежала. А с некоторых пор бегать Алина совсем разлюбила.
– Ладно, давай. Я готова.
– Нашел одну группу, соцсетевую, «Мы ждем тебя, Х» называется. Контент явно наш, но группа закрытая, вступление по заявке. Ну я заявку подал на всякий случай, думал, допрашивать начнут – кто такой, чего надо. Нет, приняли без вопросов. В общем, там реально про Хасса оказалось. Вот, посмотри, если хочешь. – Он протянул Алине смартфон.
Она взяла, заслонила от солнца экран и прочитала статус группы: «Мы знаем о Нем всё». Ниже шло описание.
Здесь не боятся Тьмы. Здесь поклоняются Тьме.
Выродок Тьмы, Хасс, мы отдаем тебе город.
Жги его, жри.
Мы – твоя добыча, ты – наш поводырь.
Следуем за тобой во Тьму.
На аватарке лежала кудрявая восьмерка из надписей «хасс, хасс, хасс, хасс, хасс». Именно лежала, видно, не восьмерка это была, а знак бесконечности. Ровно такой знак Алина оттирала с парты в кабинете биологии. С парты Жени Семакиной, той самой Жени, которая видит не только блаженных, но и зверей. Алина открыла список участников группы, всего 325 человек. И, конечно, Женя среди них нашлась.
Алина стала пролистывать стену. Рисунки в мрачных тонах, фото маньяков из фильмов, репортажи о нападениях Хасса… Встретился пост и от Жени. Картинку она явно сделала сама, в простом графическом редакторе. На черном фоне от руки тонкими белыми линиями был нарисован полузверь-получеловек: пасть разинута в крике, с клыков течет слюна, пальцы словно скручены судорогой. Под картинкой шел текст.