Злость, обида, отчаяние бились в душе, заставляя скрежетать зубами. Но сильнее всего был страх. Он накрыл его с головой, мешая сосредоточиться и отгородиться от чужих эмоций. Альмос, задыхаясь, тонул в нем, судорожно хватая ртом воздух под ошарашенными взглядами растерявшихся охранников.
Так четко, так ярко, так сильно он еще никого не чувствовал. Ее переживания рвали его изнутри. Он в полной мере ощущал всю их невообразимую силу. Сколько же в ней боли!
Внезапно пришедшая волна решимости на секунду дала ему передышку и возможность хоть немного отгородиться. Полностью перекрывать канал он не стал и порадовался своей предусмотрительности, потому что тут же за решимостью пришла обреченность. Альмос с усилием скрутил в клубок мечущиеся внутри чужие чувства и закрыл их плотной завесой, оставив маленькую ниточку, ведущую его к их обладательнице.
Отдышавшись, он выпрямился, отказавшись от помощи нервничающих телохранителей, и закрутил головой, соображая, куда бежать. Ее след он нашел сразу, спустившись в дворцовый парк. Беснующиеся в нем эмоции четко указывали к ней направление, становясь все сильнее по мере его приближения.
- Ждите здесь! – на ходу приказал он своей охране.
Выскочив из-за причудливо подстриженного ярко-желтого куста в форме летящей птицы, Альмос едва успел перехватить ее руку, в которой блеснул тонкий кинжал.
- Что ты творишь, девочка?
Он прижал спиной к себе тонкую фигурку, сжав ее запястье, и кинжал с тихим звоном упал на гравий дорожки.
- Они все равно не оставят меня в живых. – едва слышно даже для сакзанца прошептала она. – Я теперь не нужна, а знаю… многое…
Он на вытянутых руках отстранил ее, крепко держа за худенькие плечи, и осторожно развернул, чтобы заглянуть в ее лицо.
Одета не по погоде в одно только сиреневое платье, а на улице уже конец осени, и вот вот пойдет холодный моросящий дождь. Совсем молоденькая, еще почти ребенок. Огромные, испуганные, полные тоски и отчаяния серебряные глаза встретились с его настороженными темно-синими, и мир замер.
Утешить, защитить, спрятать…
ЛЕЙАНА
Альмос недоверчиво моргнул, пытаясь понять, откуда у него вдруг взялись эти чувства к ней? И с каждым вдохом их требовательный посыл звучал все сильнее. Он мотнул головой, попытавшись как обычно их закрыть, но не получилось…
Утешить, защитить, спрятать!
- Кто ты? – прошептал Альмос, чуть ослабив хватку, вдруг испугавшись, что может причинить ей боль.
- Лейана Орилана, - тихо ответила девушка.
Альмос осторожно разжал руки и на всякий случай наступил на валяющийся под ногами кинжал. Что-то он перестал что-либо соображать.
- Невеста наследника?
Лейана горько усмехнулась.
- Бывшая.
Не удивительно, что Альмос не знал ее лично. В семье их с отцом старались оберегать от посторонних женщин. Только самые родные и только в хорошем настроении могли к ним приближаться, пока они окончательно не подчиняли себе свои способности. Зеннон уже умел ими владеть в совершенстве, даже отключать полностью, а Альмос еще мучается со своей эмпатией последние десять лет, с тех пор как в четырнадцать она у него проявилась, в том же возрасте, что и у его отца.
Поэтому, прилетев на Тангор, он избегал всех светских мероприятий и совместных ужинов. Ему с лихвой хватало расследования заговора, где приходилось допрашивать всех подозреваемых женского пола от горничных до глав родов. И о невесте кузена, с которой тот был помолвлен чуть ли не с пеленок, он только слышал, ни разу с ней не встречавшись.
Он снова мысленно потянулся к Лейане и почувствовал, что она не из-за разрыва помолвки решилась на глупость. А, кстати, когда это случилось? Совсем он с этим расследованием отстал от жизни. Месяца три безвылазно сидит в допросных и ничего не знает…
Девина Лейана не любит, королевой становиться не хотела. И даже была рада, когда наследник исчез…
О-о, вот и государственная изменница. Очередная…
Но внутри него опять взревело: «Утешить! Защитить! Спрятать!»
Альмос стиснул зубы, продолжая смотреть ей в глаза. Кого она так боится? Замуж за Девина не хочет, а за грань Неба чего намылилась?