Он даже думал, что за то время его интерес к принцессе угас, пока снова не увидел ее на торжественной церемонии в свою честь, где король наградил тех, кто помог раскрыть заговор и схватить всех его участников, а его назначал на пост канцлера.
ОНА с такими восторгом и благодарностью смотрела на него во время церемонии, что он вновь готов был рыть носом землю, только бы снова увидеть это восхищение в ее глазах.
А теперь… Теперь он вдруг допер, что увяз в ней по свои треклятые уши.
И становилось нестерпимо стыдно за свое к ней отношение и поведение на корабле. Она должна его ненавидеть, считать психом неуравновешенным. Он же всю дорогу только и делал, что орал на нее благим матом по любому поводу. Хотел до красных мушек перед глазами и орал, ненавидя за это, считая парнем…
И фееричным завершением было бесстыже ее облапать, прижав к стене. И если б его не прервали, он бы воплотил все свои фантазии, которые весь тот день лезли в его больную голову…
«Небо, - канцлер привычным жестом взъерошил волосы, - какой же ты конченный кретин, Мирас… Зачем ты ЕЙ такой сдался?»
Нужно просто перестать думать о ней, перестать искать с ней встреч в этом проклятом дворце. Не следить за временем, зная, где она в этот момент находится. Не идти туда, надеясь снова ее увидеть. Хотя бы мельком. Потому что, стоит ему чуть задержаться рядом с ней, и уйти становится почти невозможно. Она словно привязывала его к себе своим бездонным взглядом.
Что в нем? Почему он постоянно, каждый новый день ищет его? Приказывает себе утром не ходить за ней и к обеду чувствует, что просто сейчас сдохнет всем темным на радость, если хотя бы мельком не увидит ЕЕ.
Ее Совершенное Высочество.
Он оглянулся через плечо. В зале тихо играла музыка, и кружились пары. Очередной прием для очередного посла, явившегося с дружественным визитом и пачкой верительных грамот. Сколько таких мероприятий он уже посетил за этот год? Уже и сбился со счета.
Отис оказался умнее его. Быстро смекнув, чем ему грозит новое назначение в качестве заместителя королевского канцлера, старый друг предпочел отмахнуться всеми конечностями от подобной чести и с радостью принять пост главы личной охраны наследника. И теперь вновь был в своей стихии.
А Мирас не смог отказать. Королю не отказывают…
«Бред!»
Он фыркнул, мотнув головой и криво ухмыльнувшись.
«Хоть себе не ври. Ты был счастлив до безумия, до заходящегося от восторга сердца, до темноты в глазах, когда тебе предложили эту должность. И не из-за статуса, который она с собой приносила, не из-за почестей и привилегий. А из-за того, что ты теперь мог ЕЕ видеть… каждый проклятый день… жить с ней под одной крышей. Так близко и, по-прежнему, невыносимо, бесконечно далеко. Так далеко, что сияющие на небе звезды были ближе, чем принцесса».
Его любимая принцесса…
Если бы он тогда не поцеловал ее, не узнал ее сводящий с ума вкус, не почувствовал такой страстный отклик, может быть все было бы проще…
В зале за его спиной заиграла знакомая мелодия, и Мирас застыл, вцепившись пальцами в каменный бортик.
О, да! Апогей сегодняшнего неимоверно херового вечера!
Ну, Святые Звезды, давайте, добейте его.
- Раздели со мной мое одиночество
Быть величеством и даже высочеством…
Ну, конечно же! Что ж еще…
«Гимн безответной любви» – так окрестили эту песню, которая гремела по всей Галактике, обрастая все новыми легендами и неправдоподобными слухами о несчастной любви одного из сакзанских принцев.
-…я, как перст один.
Нет, не уходи…
Мирас скрипнул зубами.
«Да, мужик, как я тебя понимаю. И сочувствую. Ты, как и я, два года за своей хвостом ходишь… и все без толку. Но у тебя хоть какая-то надежда есть. А у меня… На кой я ей…»
Канцлер глянул вниз, где далеко внизу под балконом как раз проходил военный караул. Наверно, и ему пора уходить. На сегодня с него хватит. Большая часть вечера позади, все официальные мероприятия прошли, и торжественные тосты во славу вечной дружбы двух народов сказаны. Приличия и протокол уже позволяли уйти…