Она повернула за очередной искусно подстриженный куст и замерла.
Мирас стоял прямо перед ней, чуть наклонив голову, так что упавшие на лоб серебристые волосы прятали в глубокой тени его глаза.
- Капитан… то есть… канцлер… ваше сиятельство… - пролепетала принцесса, чувствуя, как в груди сердце срывается в бешенный галоп.
Он дернул уголками губ.
- Ваше Высочество.
Чуть хрипловатый голос царапнул по натянутым до предела нервам. Делина незаметно сжала в кулаки руки, спрятанные в пышной драпировке платья, впиваясь ногтями в ладони, ловя остатки самообладания. Не надо было на него таращиться. Так долго и пристально, что сейчас едва удается держать вежливо-спокойное выражение лица и руки, стремящиеся прикоснуться к нему, снова обнять эти каменные плечи, зарыться пальцами в короткие серебряные волосы.
Тем более, когда он поднял голову, и словно кипятком, опалил ее жарким, горящим взглядом. Делина облизнула вмиг пересохшие губы, и глаза Мираса будто полыхнули огнем.
- Я люблю тебя.
Она замерла, слыша, как бешено бьются их сердца, и уже почти ревет в ее ушах кровь. Она же ослышалась? Он же не мог этого сказать… Что… Что он сказал?!
Мирас жадно вглядывался в ее побледневшее лицо, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Но принцесса просто хлопала длинными ресницами.
- Ну, скажи же что-нибудь. – прохрипел он, чувствуя, как обрывается в глубокую бездну.
- Что?.. – выдох на грани слышимости.
« … ты сказал? Повтори, пожалуйста. Я не верю… я не могу поверить… что ты это сказал…»
- Ясно.
Мирас стремительно развернулся на каблуках и в мгновение ока скрылся за живой изгородью.
- Нет! – Делина рванула вперед и замерла. Она же не может… не должна бежать за ним. - Канцлер…
Темный... какой в Пустошь канцлер!
- Мирас! Стойте! – ногти сильнее впились в ладони. Дур-ра. - Твою ж мать… Стой! Мирас!
Принцесса не может бегать за кем бы то ни было… это недостойно ее положения… это неприлично…
Да к темным все!!
Когда это ее останавливало?!
Делина, подхватив пышную юбку, рванула за Мирасом в темноту ночного сада.
Где он? Где?
Зеленые стены тянутся бесконечными рядами, мелькают по бокам сотни поворотов и ответвлений. Делина стремительно бежит вперед, чувствуя, как на глазах закипают слезы. Из прически вылетели все заколки, усыпав гравий дорожки россыпью бриллиантов, и отросшие до талии волосы падают на лицо, мешая в сгущающейся темноте что-либо рассмотреть.
Если он уйдет… Если она его сейчас не найдет…
Тихий стон… или слишком громкий вздох…
Она резко останавливается и поворачивает назад, изо всех сил напрягая слух, отсекая посторонние шумы, пытаясь понять за каким поворотом ОН.
Вылетает на небольшую круглую площадку, в центре которой тихо журчит маленький фонтан в форме цветка и растет огромное двухсотлетнее дерево, в ствол которого Мирас, низко опустив голову, раз за разом ожесточенно впечатывает кулак.
Делина за мгновение преодолевает разделяющие их расстояние, прижимается всем телом к его застывшей спине и крепко, сцепляя дрожащие пальцы в замок, обнимает его, уткнувшись мокрым от слез лицом ему в лопатку. Чувствуя, как грохочет в его груди сердце под ее ладонями, она еще крепче сжимает свои руки.
Если он захочет, то безо всяких усилий вывернется из этих объятий. Она не сможет его удержать. Никак…
Но на ее побелевшие от напряжения пальцы неожиданно опускается сильная рука, мягко и чуть подрагивая, поглаживает их, словно успокаивая.
- Я люблю тебя. – тихо выдыхает принцесса, чувствуя, как он замирает от этих слов.
- Что?
Недоверчивый, хриплый голос заставляет ее тихо рассмеяться, прижавшись еще крепче.
- Вот видишь. – Делина потерлась щекой о гладкую ткань его пиджака. – Я тоже решила, что ослышалась…
Эпилог.
Эпилог.
Полгода спустя.
- Ваше Высочество, вам точно нигде не давит? – в сотый раз спрашивал придворный портной. – Ее Величество строго приказала, чтобы в платье вам было комфортно. А его сиятельство королевский канцлер сказал… простите, я цитирую: «Я оторву тебе руки и засуну туда, где солнышко не светит, если ей станет плохо».