Девин даже забыл про мороз и боль, пялившись на это потрясающее создание, непонятно каким чудом оказавшееся в этой Небом забытой дыре.
МИЛЕНИЯ РАМ.
Дивное видение, наконец, взглянуло в его сторону, и Девин поразился ненависти, исказившей ее красивое лицо.
Сакзанец!
Застарелая злость полыхнула внутри, обжигающей волной окатив с ног до головы, заставив девушку стиснуть зубы и вцепиться пальцами в дверной косяк, чтобы не наброситься на синеволосое чудовище, желая растерзать своими руками.
Проклятые исчадья своего Сакзана! Почему ж вы не все сгинули в его недрах?! Сколько ж зла вы сотворили…
Целительница их люто, до темноты в глазах ненавидела каждой клеточкой своего тела, в жилах которого текла их проклятая кровь.
Она, не дослушав Капнима, резко развернулась, чтоб уйти в дом.
Да пусть бы этот пришелец сдох! Хоть на одного из этой проклятой расы станет меньше! Пусть избавит этот мир от своего поганого присутствия! Пусть…
Но…
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, усмиряя взбесившиеся чувства.
Когда-то давно ее родители, скрывая веселые улыбки, торжественно приняли ее клятву помогать всем нуждающимся в лечении. Они так гордились своей малышкой, радовались, что она решила пойти по их стопам…
И сейчас она почувствовала, что предает их память и их веру в себя.
Она через плечо бросила быстрый взгляд в сторону сакзанца, и на мгновение в ее бездонных голубых глазах мелькнуло сочувствие, которое тут же сменилось раздражением, когда она заметила его попытку выпрямиться и улыбнуться, которая привела к тому, что он скорчился от нового приступа боли.
Она ясно видела, как ему плохо. По этому бледному, почти восковому лицу, по темным кругам под больными голубыми глазами, по чуть подрагивающим в вымученной улыбке потрескавшимся губам. Его силы были на исходе, раз его тело не может убрать все эти явные признаки болезни. Еще немного и он на самом деле может умереть.
- Быстро в дом. – приказала она на сакзанском и, резко отвернувшись пошла во внутрь.
Девин послушно поплелся следом, поддерживаемый Капнимом, который незаметно с облегчением выдохнул. Об их местной целительнице в деревне ходили разные слухи, в основном об ее непростом характере, который с успехом компенсировали ее необыкновенные врачебные способности. Миления жила у них всего лишь несколько лет, появившись в поселке вместе с одним торговым караваном еще подростком, довольно неприветливым и грубым, но за это время успела помочь и вылечить очень многих. Как бы она не встречала на пороге, но еще ни разу никому не отказала в помощи.
До нее у них даже и знахаря то толкового в поселке не было, не то что образованного целителя, умеющего готовить лекарства и делать операции. Эта девочка умудрялась ставить на ноги даже тяжело больных. Многие жители поселка были у нее в долгу, и никто не отваживался соваться к ней с расспросами, пытаясь разведать тайны ее прошлого.
Войдя вовнутрь, Капним аккуратно прикрыл дверь и помог покачивающемуся на нетвердых ногах Девину снять шубу. Они оказались в небольшой прихожей, из которой вела дверь в следующую комнату. Вдоль стены слева стояла длинная лавка для ждущих своей очереди. Летом ее выносили на крыльцо, но в холодное время года пациенты ждали своей очереди внутри. Стену справа занимало большое окно, выходящее во двор. Капним пристроил шубу Девина на приколоченные напротив окна крючки и кивком предложил следовать за ним во внутрь.
Принц прошел вперед и быстро огляделся. Слева пылал огромный камин, наполняющий теплом просторную пахнущую хвоей и травами комнату, рядом с ним стояло кресло с красивыми резными подлокотниками. У дальней стены он разглядел складную ширму, за которой виднелся краешек кушетки.
Целительница копошилась за прилавком справой стороны от входа и доставала со стеллажа, занимающего всю стену, какие-то баночки. Она, не проронив ни слова и не глядя на своих клиентов, вышла в другою комнату, лишь жестом указав на кушетку за ширмой.