- Это не его корабль. – стараясь не разреветься, прошептала Делина, отворачиваясь от потерявшего дар речи капитана.
Проклятый скафандр, она даже не может вытереть глаза!
- Откуда вы знаете?
Девушка молча указала на едва видневшуюся полустертую надпись на обшивке когда-то военного звездолета. По коду, который еще можно было разобрать, Мирас причислил этот корабль к военной эскадрильи Фанзакана. Таких кораблей во времена Двадцатилетней войны было множество, и неудивительно, что один из них сгинул в этой глуши. Туда ему и дорога!
Пока он разбирал надпись, Делина пошла вперед подальше от этого обманувшего ее надежды обломка. Опять мимо! Слезы, не останавливаясь, катились по ее щекам.
«Девин, братик, держись, родной мой, хороший, - мысленно умоляла его принцесса, - я обязательно тебя найду, только дождись меня.»
Только не терять надежду и верить, что с ним все хорошо. Он прекрасно подготовлен и образован, знает, как нужно себя вести в любой нестандартной и опасной ситуации, Донат за этим проследил, и папа тоже в любое свободное время занимался с ними. С ним ничего не может случиться, он - сильный, умный, ответственный и очень серьезный. Он со всем справится.
Так, уговаривая себя, Делина практически прошла лощину, скалы по обе стороны от нее становились ниже, впереди маячила почти ровная площадка, где по приказу Мираса, их должен был подобрать шаттл и доставить на главный корабль. Разговаривать с капитаном ей сейчас хотелось меньше всего. Проклятые слезы когда-нибудь выдадут ее, но сдержать их принцесса не смогла, когда увидела, что опять ошиблась, и брата здесь нет. Мирас, наверное, шел где-то позади нее, но оглядываться и проверять ей не хотелось.
Небось, опять думает о Солике темный знает что, и сам боится к нему подходить. И хорошо! Пусть держится подальше! Делина в приступе ярости прибавила шаг, словно собираясь удрать от капитана, но его окрика так и не услышала. Зато где-то над ней раздался очень недружелюбный рык.
Подняв голову, девушка, в ужасе замерла, увидев прямо над головой оскаленную пасть местного представителя фауны. Ой, как бы она с удовольствием отказалась бы от этого знакомства, особенно глядя на то, как его товарищи медленно берут ее в кольцо, отрезая от выхода на плато.
Звери были размером с крупную собаку. Голые тела без шерсти обтянула серая кожа, делая их почти незаметными на фоне скалистой поверхности. Длинная острая морда с прорезями для дыхания, прикрытыми какими-то клапанами, с противным хлюпаньем открывающимися и закрывающимися в такт дыхания зверя, сверкала мелкими глазками, коих принцесса насчитала не меньше семи.
То, что ее сейчас собираются кушать, Делина ясно поняла по мелькавшему лиловому языку, то и дело облизывающему капающую из приоткрытых пастей зеленоватую слюну. Звери скалили длинные и острые, как заточенные кинжалы, зубы и, рыча, медленно приближались к девушке, осторожно пятившейся к скале. Она затравлено озиралась по сторонам, но смелого рыцаря, жаждущего спасти прекрасную принцессу из лап кровожадных монстров, что-то нигде не было видно. Что ж, кажется, спасение принцессы – дело рук самой принцессы.
Один, видимо самый нетерпеливый, зверюга прыгнул вперед, но Делина успела огреть его по лысой башке очень вовремя подвернувшимся под руку булыжником. Зверь с жалобным визгом отбежал за спины своих сородичей, которые облаяли его противными голосами.
Она попыталась подобрать еще один камень, но чуть высунувшийся вперед из общего круга зверь, громко и очень недружелюбно зарычал, давая понять, что это лишнее. Девушка медленно выпрямилась, отступая все ближе к скале, на которую уже начали заскакивать ближайшие к ней звери. То, что они спокойно передвигаются по отвесной поверхности, привело принцессу в ужас.
Если они возьмут ее в кольцо, то она станет их главным блюдом на обед.
- Солик, пригнись!
«О, вот и десерт», - подумала Делина, впервые беспрекословно подчиняясь приказу Мираса.
И вовремя! Над ее головой пролетела серая туша, перехваченная прямо в воздухе красным лазерным лучом, выстрелившем из пистолета капитана. Зверь громко взвизгнул и, кувыркнувшись в полете, рухнул прямо в гущу своих сородичей, шарахнувшихся в разные стороны. Мирас не дал им времени перестроиться и, почти не целясь, расстреливал деморализованных монстров, оглашающих окрестности громким протяжным воем, от которого закладывало уши и начинали слезиться глаза.