- Ясно. – иронично протянула Миления, за усмешкой скрывая любопытство. – Следующий раз заранее предупреди, когда на тебя «найдет», сакзанец.
- У меня есть имя. – принцу до зубовного скрежета надоело слушать, как она его называет сакзанцем, к тому же он им был только на восьмушку. – Девин, меня зовут Девин.
- Учту, сакзанец. – хмыкнула Миления.
Не желая больше таращиться на его голый торс, она развернулась и, махнув ему рукой, повела вглубь дома, показав по пути, где уборная. Девин с удивлением обнаружил, что за низкой дверью скрывается небольшой коридор, который заканчивался просторным помещением, где плотно в ряд стояло около десятка кроватей, в правом углу горел камин, а ближайшая к нему кровать была застелена светлым бельем и манила откинутым одеялом.
- Располагайся. – указала на нее Миления. – Через два часа я приду менять повязку.
И не дожидаясь ответа, быстро скрылась за дверью. Девин услышал, как она вернулась в приемную, зашелестела простынь, на которой он лежал, скрипнула половица, когда девушка сдвинула кушетку, зазвенели баночки, располагаясь по своим местам на полках, а потом льющаяся вода заглушила все остальные звуки.
Он оглядел помещение, в котором находился. Стены были обиты деревом теплого золотистого цвета, из такого же была сделана мебель – кровати, пара стульев, стоящих у камина, и еще три у небольшого круглого стола. У противоположной стены приютился большой шкаф с чуть приоткрытой дверцей, из-за которой выглядывали аккуратно сложенные сменные простыни и полотенца. Маленькое окошко, с плотно задернутой шторой, расположилось между шкафом и одной из кроватей.
Принц, вздохнув, поежился от холода. Все-таки, разгуливать зимой в одном нижнем белье не самая лучшая идея. Он накинул на плечи одеяло и шагнул к окну. Непроглядная тьма, уже опустившаяся на поселок, не позволила ему что-либо разглядеть, но он помнил, что дом Милении стоит на краю леса. Там за плотной пеленой мрака высились огромные стволы хвойных деревьев, скрип и скрежет веток которых он слышал за завыванием ветра.
Девин задумчиво поскреб начавший зарастать подбородок, прикидывая, сможет ли он через лес добраться до другого населенного пункта, где есть связь с внешним миром. Нужно подать весточку родным! Сердце сжималось от сознания их беспокойства. Должна же быть на этой планетке связь! Пусть путь может занять несколько дней, а то и недель, но надо выяснить у местных, что за лесом, и можно ли его вообще пройти насквозь.
Походив по комнате и подбросив пару поленьев в камин, Девин прилег на кровать. Противная слабость накатывала на него, не давая долго бодрствовать. Потратив весь свой резерв на экстренное восстановление, организм требовал отдыха.
Миления, как и обещала, пришла через два часа. Она поставила на стул у изголовья поднос с перевязочными средствами и обернулась к своему пациенту. Ее тихие шаги, не смогли разбудить Девина, но от прикосновения к своему лбу, он мгновенно встрепенулся, перехватив ее руку и подскакивая на кровати.
- Спокойно, спокойно.- прошептала девушка, свободной рукой, касаясь его растрепанной головы. – Это я.
Девин, наконец, окончательно проснувшись, перестал сжимать мертвой хваткой ее запястье. Он, виновато улыбнувшись, склонил голову и поцеловал место, где до этого были его пальцы. Миления вздрогнула и попыталась выдернуть руку, но принц так просто не собирался отдавать завоеванный трофей. Он губами провел по бешено бьющейся жилке пульса и несколько раз поцеловал ладошку, прежде, чем поднял глаза на Милению.
Ее растерянный и смущенный взгляд нравился ему гораздо больше, чем тот холодный, которым она постоянно его морозила. Она вновь попыталась вернуть свою руку, и Девин отпустил, но только после того, как погладил раскрытую ладонь кончиками пальцев.
- Не…
- Делай так больше? – усмехнувшись, продолжил он за нее.
Миления вспыхнула и резко поднялась с кровати.
- Я тебя предупреждала. – тихо прошипела она, глядя сверху вниз.
- Я всего лишь извинился.
- Извинился? – Миления удивленно захлопала глазами.
- Я спросонья не понял, что это ты. – Девин сел в постели, откинувшись на изголовье. - Сожми я твою руку чуть крепче, переломал бы кости. Прости, синяки останутся.