Миления натянула рукав своего платья пониже на запястье, горевшее от теплых прикосновений его губ.
- Ничего, переживу. – буркнула девушка, боясь поднять на него глаза. - Перевернись на живот.
Девин послушно лег, подложив руки под лоб, и уставился на танцующий в камине огонь. Миления потянулась к его спине и заметила, как дрожат ее руки. Она посмотрела на обласканную им ладонь и вновь почувствовала приятно окатившую волну удовольствия. Смутилась, бросив быстрый взгляд на его лицо, но парень, не отрываясь, смотрел на огонь, и, значит, не заметил ее состояния.
Миления опять потянула рукав вниз, сжимая ладонь, бессознательно пытаясь сохранить тепло, которое оставили его прикосновения. Потом поджала губы, резко приходя в себя. Нужно перестать так на него реагировать! Это что-то совсем немыслимое, почему он вызывает в ней такие эмоции?
Целительница заставила себя выкинуть из головы все эти отвлекающие мысли и заняться своим делом. Ведь она пришла сюда, собираясь по-быстрому все сделать, а теперь сидит, скорее всего, красная, как вареный рак, и хлопает глазами. Она осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли, оторвала повязку, и не смогла сдержать удивленного восклицания.
- Что? – встрепенулся Девин, приподнимаясь на локтях и пытаясь обернуться. – Я ничего не чувствую.
- В том то и дело, – потрясенно прошептала целительница, осторожно касаясь кончиками пальцев раненого места, недоверчиво поглаживая теплую кожу вокруг, - твоя рана полностью зажила. Остался тонкий рубец, но, думаю, к утру и его уже не будет. Так быстро… это странно даже для сакзанца.
Она уже двумя ладошками гладила бывшее недавно травмированным место и не верила собственным глазам. Под пальцами не было ни уплотнений, ни даже жара от воспаления. Глубокая, загноившаяся рана зажила меньше, чем за сутки? Это очень быстро, слишком… да и жар спал почти мгновенно…
Ее слова с трудом доходили до его сознания, потому что все мысли Девина были сейчас сосредоточенны на ощущениях, вызванных ее прикосновением. Она вообще соображает, что она делает?!
- Если ты пыталась мне отомстить, маленькая целительница, - хрипло прошептал он, по-прежнему, опираясь на локти и опустив вниз голову, - то у тебя получилось.
- Что?
Миления, оторвавшись от своего занятия, удивленно посмотрела на него, бессознательно прикрыв рубец ладонью, но лицо сакзанца закрывали свесившиеся вниз голубовато-дымчатые волосы.
Тепло ее руки на том месте, которое так долго терзала боль, заставило принца вздрогнуть, и Миления это почувствовала.
- Ой, - она резко отдернула руку, испугавшись, что причинила ему боль, - прости, пожалуйста, я не хотела. – она быстро поднялась и, прихватив со стула поднос с лекарствами, быстро направилась к двери. – Спи, я не буду тебя беспокоить.
И, прежде, чем Девин успел вставить хоть слово, исчезла за дверью. Он с досадливым вздохом рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку, справляясь с так не вовремя пробудившимся желанием. Через пару минут, когда дышать оказалось затруднительно, принц перевернулся, уперевшись взглядом в бревенчатый потолок.
Вновь накатила сонливость, глаза постоянно норовили закрыться, но мысли о Милении настойчиво крутились в голове. Кто же она? Почему такая юная и невероятно красивая девушка прячется в этом захолустье? От кого-то скрывается?
И как сделать так, чтобы она не отталкивала его?..
Принца разбудил настойчивый гул голосов, сквозь сон вторгнувшийся в его сознание. Он застонал, досадуя на несвоевременную побудку, и перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой. Не помогло. Голоса стали громче, дополнившись топотом ног и, кажется, болезненными стонами. Девин высунул растрепанную голову из укрытия как раз в тот момент, когда дверь в комнату распахнулась, и в нее ввалилось несколько мерсирян, несущих на руках еще одного. Принц, окончательно теряя остатки сна, сел на кровати, наблюдая, как они укладывают больного на соседнюю постель.
- Што пирете? – нахмурившись, спросил Девин, поднимаясь и заворачиваясь в одеяло.
- Эзем Виле. – с горечью в голосе ответил один из присутствующих.
________________
- Что случилось?
- Черная лихорадка.
Девин не знал этих слов и хотел уже попросить объяснить, когда в комнату вбежали еще несколько мерсирян, и процедура повторилась. Девин все больше приходил в недоумение, потирая глаза, в которые словно песка насыпали. Он не нашел своей обуви и запоздало вспомнил, что вчера, желая смутить Милению, пошел за ней, почти в чем мать родила.