Вздохнув над своей глупостью, принц босиком вышел в коридор, чтоб не мешать набившимся в комнату посетителям, и увидел еще несколько больных, которых тащили туда же. Те тихо стонали и выглядели совсем плохо. Их лица покрывали гнойные язвы, из которых сочилась какая-то жидкость темного цвета с неприятным запахом.
Принц, посторонился, пропуская их, плотнее завернулся в одеяло и пошлепал в приемную. Деревянный пол под ногами был не очень холодным, да и простудиться Девин уже не боялся.
Он нашел Милению, суетящейся над несколькими посетителями, сидящими на лавке около входной двери.
- Что происходит? – спросил Девин, подходя поближе, чтоб рассмотреть ее пациентов.
На вид они не были ничем больны, но он не врач, а Миления, проворно осматривая одного за другим, все больше мрачнела. Она на секунду отвлеклась от одного из посетителей и взглянула на принца, недовольно нахмурившись, что он оторвал ее от работы.
- Эзем Виле, – повторила она, и, видя, что он не понимает, перевела: - черная лихорадка.
Сидящий перед ней мерсирянин что-то быстро забормотал и, закатив глаза, попытался сползти на пол. Миления подхватила его и, усадив на место, похлопала по щекам.
- Сижма! Резма глаземи сироми. Тэ но машим. – слегка тряхнув недоверчиво смотрящего на нее пациента, Меления указала ему на дверь. – Леть.
______________________
- Сидеть! Рано глаза закатывать. Ты не болен. Уходи.
Дважды упрашивать впечатлительного пациента не пришлось, и его, словно, ветром сдуло. Из открытой двери пахнуло ледяным холодом, что заставило Девина поежиться, поджать пальцы на босых ногах и переступить с ноги на ногу. Но очередь под дверью целительницы, которую он успел заметить в приоткрывшуюся щель, его изумила. Он подошел к окну и, отодвинув занавеску, выглянул наружу.
День только начинался, небо едва посветлело на горизонте, и толпящиеся во дворе посетители были просто безликой темной массой, гудящей беспокойными, испуганными голосами. Иногда слышались горькие всхлипы, причитания, и то и дело с разных сторон двора раздавался плач. Площадка перед домом была полностью забита селянами, а снег, через которой Девин вчера с трудом пробирался, и новый, выпавший за сутки, плотно утрамбован многочисленными ногами.
У принца возникло ощущение, что здесь собрался весь поселок. Он оглянулся на целительницу, которая хлопотала над очередным посетителем. С невероятной скоростью она осматривала все новых посетителей, тянущихся нескончаемой вереницей с улицы. Кого-то она отпускала, кому-то давала снадобья и объясняла, как их принимать, а кого-то отправляла за ширму. Девин понял, что дело очень серьезное, Миления металась по дому, как заведенная, из приемной в лазарет и обратно.
Мимо него, чуть не сбив с ног, пронеслась толпа мерсирян, которую девушка выгнала из комнаты, где он ночевал. Они даже не обратили внимания на стоящего у окна завернутого в одеяло пришельца. Обеспокоено переговариваясь и качая головами, они вышли наружу. Там их сразу окружили и, по громким выкрикам и охам, Девин понял, что диагноз, поставленный Миленией, привел всех в ужас.
Громкий звук бьющегося стекла, заставил Девина оглянуться. Он успел заметить, как Миления быстро наклонилась за прилавок, и поспешил к ней. Одеяло волочилось за ним, мешая идти, и Его Высочество резким движением подтянул его повыше, вспомнив, что неплохо было бы во что-нибудь одеться.
Миления быстро собирала осколки разбившейся посуды, а ее ладони были перепачканы в крови. Девин присел рядом с ней и, отобрав черепки, посмотрел на израненные ладошки. Раны были не глубокими, но умеет ли она быстро регенерировать?
Девушка попыталась выдернуть руки, но он ей не позволил.
- Ты поранилась. – встречаясь с ней взглядом, сказал Девин, словно боялся, что она этого не поняла.
Она была бледной, золотистая кожа потускнела, темные круги под глазами выдавали ее усталость. Девушка опустила голову, уперевшись глазами в пол, словно стесняясь своего вида.
- Ерунда, – Миления опять дернула руки к себе, но принц держал крепко, – сейчас пройдет.