Девин выпрямился и посмотрел ей в глаза, чуть улыбнувшись уголками губ, и эта улыбка согрела лучше пылающего камина.
Позже, когда он вернулся с улицы, замерзший, с покрасневшими руками, его ждал горячий отвар трав и кресло, подвинутое ближе к жарко растопленному камину, на подлокотнике которого целительница оставила баночку с кремом для обветренной кожи рук. Но парень только фыркнул, едва взглянув на нее, и придвинув кресло еще ближе к огню, взял дымящуюся кружку.
Миления наблюдала за этим из-за прилавка, где смешивала травы, и, поняв, что он им так и не воспользуется, отложила все в сторону и решительно подошла. Девин поднял на нее вопросительный взгляд поверх уже опустевшей кружки, но Миления, молча, как он недавно, отобрала ее и с тихим стуком поставила рядом на каминную полку. Потом также, не проронив ни слова, открыла баночку, решительно зачерпнула пальцами одной руки вязкую субстанцию чуть зеленоватого цвета с горьким запахом и другой рукой поймала ладонь Девина.
Он тоже молчал и, не сопротивляясь, позволил Милении размазать крем по тыльной стороне ладони. Но, когда она начала осторожно мять его кисть и своими тонкими скользкими пальчиками массировать его пальцы, Девин не смог сдержать судорожного вздоха. Это было не только безумно приятно, но и будило совсем другие чувства.
Он, чуть прикрыв глаза, взглянул на девушку. Ему послышалось, или ее дыхание тоже сбилось с привычного ритма? Но она вдруг отпустила его руку, и Девин почувствовал разочарование, что все так быстро закончилось. А в следующий момент процедура повторилась с другой. Он поймал себя на том, что испытывает невероятное удовольствие от этого простого действа, и порадовался, что пренебрег баночкой крема.
Миления же чувствовала себя круглой дурой. Зачем, ну зачем она полезла к нему? Разве могла она себе представить, что такое простое и в сущности обычное для лекаря действие станет для нее настоящей пыткой? Откуда такие будоражащие кровь ощущения от прикосновения к его рукам? Она чувствовала, как по всему телу разливается жар, источник которого отнюдь не камин за ее спиной, а их переплетенные пальцы. Его длинные и ровные пальцы, выдававшие его знатное происхождение с головой, чуть вздрагивали, когда она скользила между ними, и у нее самой начинали дрожать руки, и предательски сбилось дыхание.
Когда и вторая ладонь оказалась полностью обмазанной лечебным кремом, впитавшимся под ее прикосновениями в кожу, и девушка уже собиралась выпустить ее, Девин внезапно сжал руку, не позволив ей отстраниться. Миления резко вскинула голову и встретилась с его затуманенным взглядом. Он, не отрывая взгляда от ее лица, потянулся губами к ее руке и поцеловал каждый пальчик, опалив свои дыханием.
- Спасибо. – тихо прошептал парень, перевернув ее ладонь и прижав к своей щеке.
Миления натянуто улыбнулась и осторожно убрала свою руку от его лица. Девин позволил ей это сделать, не став удерживать, но сам продолжал внимательно вглядываться в ее лицо. Она быстро ретировалась за прилавок, не поднимая головы, но что-то между ними неуловимо изменилось, и с этого дня она начала звать его по имени.
Задумавшись, Миления даже не заметила, как преодолела остаток пути и выскочила на поляну, где летом на ветру качались огромные темные до синевы листья, а сейчас под толстым слоем снега в земле притаились до весны корни нужного ей растения. Быстро сориентировавшись, вызвав в уме картинку цветущей полянки, она начала копать в том месте, где точно должны быть так нужные ей для лекарства растения.
Снег казался бесконечным, Миления снова и снова взмахивала лопаткой, пытаясь освободить хоть кусок земли, но под снятым слоем появлялся новый снег. Начало смеркаться, и в воздухе снова закружились снежинки. Пока еще одиночные, они красивыми кружевами опускались на ветки деревьев и голые кусты, торчащие из сугробов, и на упорно роющую снег целительницу, тая и тут же застывая льдом на ее одежде.
Девушка в отчаянье с размаху засадила лопатой в снег и почувствовала, что она уперлась в твердую поверхность. Руками раскидав остатки пушистого покрывала вокруг, Миления, наконец, увидела землю, покрытую наполовину сгнившими листьями нужного ей растения. Занявшись выкапыванием из промерзшей земли корешков, она не заметила, что начало стремительно темнеть, а сама девушка оказалась с ног до головы облепленной снегом, сыпавшимся со всех сторон – с неба, с деревьев и кустов, которые она, ненароком, задевала, разрывая землю.