Когда сумка оказалась наполненной, Миления выпрямилась и только сейчас поняла, как она сглупила, заранее не подумав о ночлеге. Усталость накатывала волнами, руки и ноги дрожали от чрезмерной нагрузки, сил что-либо делать у нее уже не оставалось. Возвращаться было поздно, в сгустившемся сумраке, даже с ночном сакзанским зрением, она не смогла бы различить своих следов, их припорошил снег, пока не прекращающийся, а лишь усилившийся, да и сил на повторение подобного подвига у нее совсем не осталось.
Она растерянно оглянулась, подыскивая место, где можно было переночевать, но вокруг была только темнота. Тогда целительница решила устроиться там же, где и копала. Снег она разрыла на достаточно большой площадке, в этом углублении можно было даже прилечь. Порывшись в сумке, она достала небольшой кристалл олии, он не мог разогнать темноту, но давал достаточно света, чтоб не стукнуться лбом о дерево.
Освещая крошечным огоньком дорогу, Миления плохо слушающимися руками обломала несколько нижних сухих веток у ближайшего дерева, которое за это щедро осыпало ее новой порцией снега. С пятой попытки ей удалось разжечь маленький костер, который хоть немного помог ей согреть замерзшие руки и разогнать темноту. Кое-как отряхнув плащ, Миления постелила его на землю и устроилась сверху. Растопив снег, она вдоволь напилась теплой воды, хоть немного согревшись. Очень хотелось есть, за день она только успела проглотить один, прихваченный с собой бутерброд, но еще больше - спать, но она приказывала себе думать о чем, угодно, только не закрывать глаза.
Только не спать… не спать…
Выскочивший на поляну запыхавшийся Девин с огромным трудом затормозил, едва не протаранив скрючившуюся на разрытой земле припорошенную снегом фигурку, выхваченную из темноты фонариком, закрепленным на его шапке. Сердце пропустило несколько ударов, пока он пробирался к Милении, боясь, что она замерзла на смерть. Рухнув на колени и даже не заметив, что угодил в остатки прогоревшего костра рядом с ней, Девин скинул перчатки и подхватил на руки безвольное тело. Голова девушки откинулась назад, пушистая шапка, вся покрытая снегом и льдом, соскользнула на разрытую землю, и, он услышал легкий полувздох-полушепот, сорвавшийся с губ Милении. Девин судорожно выдохнул, прижав ее к себе. Такого облегчения он не испытывал за всю свою жизнь.
Принц подхватил девушку на руки, устраиваясь на ее месте, стянул с ее безвольного тела полушубок, покрытый толстым слоем снега и льда, и, расстегнув свой, прижал Милению к своему пышущему жаром телу, укутав в нагретый им мех. Сверху он еще прикрыл их ее шубкой. Фонарик аккуратно снял со своей шапки и воткнул в гору нега рядом с ними, чтоб он не бил в лицо Милении. Спустя какое-то время девушка в его руках зашевелилась, крепко обняла за талию, прижавшись еще ближе к его теплу, и открыла слегка затуманенные глаза.
- Девин? – удивленно пробормотала она, разглядев склоненное над ней лицо.
- А кого ты здесь ждала? – хмыкнул принц, приподняв бровь.
-Как ты нашел меня? – проигнорировав его подколку, тихо спросила Миления, даже не думая о том, чтоб отстраниться от этого теплого сильного тела.
- По твоим следам, маленькая. – также тихо ответил Девин, осторожно пошевелившись, чтоб ей было удобней сидеть.
- А больные? Ты их оставил без присмотра? – она попыталась выпрямиться, но Девин только крепче сжал руки, боясь, что она столкнет их ненадежное убежище.
- Не волнуйся, - теплая ладонь скользнула по ее напряженной спине, вызвав приятную дрожь, не имеющую ничего общего с ознобом от морозного холода. – Я всех перевязал, и за тяжелыми присмотрят поправляющиеся. Они знают, что нужно делать.
Миления прикинула в уме, сколько нужно времени, чтобы это все сделать, да еще и найти ее в лесу. Сюда при нормальной погоде добираться около четырех часов, а зимой, да еще и ночью…
- Но как ты все успел?
Ее внимательные глаза настойчиво требовали ответа, но принц не стал признаваться в том, что ужас, который он испытывал, думая, что она замерзает где-то в сугробе, гнал его со скоростью межгалактического звездолета.
Ушла, никому ничего не сказала, не предупредив его и даже не написав записку! Самостоятельная, темный ее побери! И только застывшая на плите недоделанная мазь подсказала, что целительница отправилась за каким-то ингредиентом в лес.