- Мне жарко, а тебе почки еще пригодятся.
Принц хмыкнул и, пока она опять не отвернулась, аккуратно пригладил растрепавшиеся из тугого пучка на затылке разноцветные волосы. Миления испуганно замерла, как маленький попавший в капкан зверек, и даже, кажется, перестала дышать.
- Маленькая целительница, - заметив ее смятение, прошептал Девин, - обещаю, что никогда тебя не обижу. Поверь мне, пожалуйста, и перестань так меня боятся. Это немного… задевает. Ты словно каждое мгновение ждешь, что я на тебя наброшусь и…
- Нет, это не так. – перебила Миления, не дав ему договорить. – Это к тебе не имеет никакого отношения. Это …
- Сакзанцы? – предположил Девин, и потому, как заледенели ее глаза, он понял, что угадал. – Скажи, ты будешь мне доверять чуть больше, чем сейчас, если я признаюсь, что только мой прадедушка и его предки были чистокровными сакзанцами? – парень заметил, как в глазах Милении зажегся интерес и, улыбнувшись, продолжил: - Он женился на тангорийке, получается, что уже мой дедушка наполовину сакзанец, наполовину тангорец. Потом дедушка женился на…
Девин запнулся, потому что его бабушка – императрица Сакзана Неллин Ла-Дозакна вообще была не из этой галактики и называть ее расу все равно, что признаться в том, кто он есть на самом деле. Здесь Неллин была единственной представительницей своего народа, и, даже если Миления ничего не знала о правящей династии Сакзана, рисковать он не хотел.
– На моей бабушке, она тоже не сакзанка ни разу, - выкрутился Его Высочество, – и потом моя мама вышла замуж за папу, а так как он чистокровный тангорец, я тоже считаюсь тангорцем, хотя совсем на него не похож. Вылитый сакзанец, весь в маму.
Девин улыбнулся и пожал плечами, внимательно вглядываясь в задумчивое лицо Милении. Небеса, лишь бы она не догадалась. Девушка немного помолчала, обдумывая его рассказ, потом подняла на него глаза и улыбнулась.
- Я рада, что ты мне это рассказал. Теперь я не буду думать, что сакзанцы тоже могут быть хорошими. А то у меня создалось такое впечатление после общения с тобой. Но теперь я вижу, что это кровь других народов, ты же больше тангорец…
- Миления, я не знаю, откуда у тебя такая ненависть к сакзанцам, хотя догадываюсь. Война, да? – девушка кивнула, поджав губы, и Девин осторожно прижал ее голову к своей груди, она не сопротивлялась. - Но я тебя уверяю, что сакзанцы вовсе не звери, они тоже могут и умеют любить…
- Умеют любить? – она вырвалась, и Девин заметил, как блеснули слезы на ее глазах. – О, да, я очень хорошо знаю, как они умеют любить!
Слова лились, словно поток бурной реки, Девин не перебивал, давая ей возможность выговориться. Принц понимал, что он первый, кому она это рассказывает, и ей необходимо было выплеснуть эту боль, иначе она так и будет продолжать грызть Милению изнутри. Что-то подобное он и ожидал услышать, и ее обида на весь мир теперь стала понятна и ясна.
Когда она замолкла, Девин осторожно притянул ее к себе, и медленно, едва касаясь, поглаживал волосы, давая время, прийти в себя и вернуться из кошмара своих воспоминаний. Когда он почувствовал, что девушка немного расслабилась и даже отважилась обнять его за талию под полушубком, он осторожно заговорил.
- Мне очень жаль. Ты имеешь право злиться и ненавидеть всех сакзанцев, но поверь мне, от этого плохо будет только тебе. – Миления фыркнула где-то в районе его шеи, но промолчала. – Во время войны всю семью моего отца ( тогда он был еще ребенком) вырезали на его глазах, как он думал по приказу сакзанца. – Девин не стал уточнять, что якобы по приказу императора Зока – его деда-завоевателя. – Папа ненавидел сакзанцев не меньше, чем ты.
- Но как тогда он женился на твоей маме, если ты говорил, что она внешне чистокровная сакзанка? И ты на нее похож. – недоверчивый взгляд блеснул из под мехового воротника.
Девин поправил мешающий ей его видеть полушубок, обдумывая, что он мог ей сказать, чтоб не натолкнуть на мысли о своем настоящем имени и, соответственно, положении. Не то, чтобы у него развилась паранойя, и он в каждом встречном поперечном видел предателя, желающего его крови, но Девин был уверен, что, узнав, что он - принц, Миления вообще перестанет с ним разговаривать, не то, что доверять.
- Вообще, у них там получилась очень бурная история знакомства и последующего общения. Оба чуть друг друга не поубивали, пока не поняли, что любят до безумства. Папа теперь говорит, что это была любовь с первого скандала, – он тихо рассмеялся, вспомнив, какое лицо делает мама, услышав эту фразу. - Потом выяснилось, что сакзанцы не были причастны к этому убийству, и папа, как мне кажется, теперь всю оставшуюся жизнь будет извинятся перед мамой, хотя она его простила, еще до того, как вышла за него замуж.