Мирас, до хруста сжав зубы, с ужасом ожидал, что его опять накроет волной вожделения, но ничего подобного не произошло. Ощущения от прикосновения доктора у него было таким же, как обычно. Как к любому другому своего пола… кроме этого проклятого мальчишки!
- Это надо срочно зашить! – вынес вердикт врач, и потащил не сопротивляющегося капитана прочь из комнаты. - Как это произошло… хотя, что я спрашиваю. – вздохнул доктор, под ногой которого хрустнул обломок запущенного Мирасом в дверь стакана.
Делина, спрятавшись в своем убежище за картонными коробками, уткнулась лбом с согнутые колени и дала волю слезам. Какая же она дура! Бестолковая, беспросветная, круглая дура! Ну, зачем она к нему полезла со своими нежностями, зная, что Мирас что-то там себе нафантазировал про нетрадиционную привязанность Солика к Девину? Хоть бы подумала своей белобрысой головой, как это со стороны выглядит. Как ей теперь ему на глаза показаться, он же прибьет ее на месте! Глупая идиотка! А если он откажется теперь менять маршрут? Из-за ее тупой выходки, они могут потерять Девина! О чем она только думает?
Самобичеваниям принцесса предавалась около часа, пока ее стенания не прервал один из работников, зашедший по своим делам в грузовой отсек. Она затаилась, наблюдая, как он, весело насвистывая какую-то мелодию, сверяет содержимое коробок со списком на своем планшете. Когда он, наконец, ушел, Делина выползла наружу и побрела приводить себя в порядок. Не хватало еще появиться в столовой с красными глазами и опухшей физиономией.
Следующие несколько дней принцесса старалась не попадаться на глаза капитану, которого доктору все же пришлось выпустить, пока Мирас не разгромил весь медицинский отсек. Причину своего гнева он раскрывать наотрез отказался и беседовать с психологом тоже.
- Вижу, вы достаточно поправились, раз крушите все вокруг, - невозмутимо заметил Алон, забинтовывая порезанную руку. - Я вам советую беречь ногу, пока она полностью не восстановится, а завтра явитесь на перевязку, посмотрю на вашу руку.
Мирас кивнул и, не задерживаясь, покинул медицинский отсек. Чуть прихрамывая и морщась от боли во всем теле, он поковылял в свою каюту. Капитан вызвал к себе своего помощника и отдал соответствующие распоряжения об изменении курса.
Отис не стал задавать лишние вопросы, видя, что Мирас зол, как все темные Подземелья, и чем-то сильно раздосадован. Он его слишком хорошо и давно знал, чтоб соваться к нему, когда Мирас в таком состоянии. Отис только пожелал ему скорейшего выздоровления и, торопливо покинув его каюту, поспешил выполнить поручение.
Звездолеты развернулись и взяли курс на Мерсир.
Дорогие читатели!
Мы с Музом будем безгранично благодарны Вашим комментариям и лайкам!
Спасибо, что Вы с нами!
Глава 10
Глава 10.
Миления осторожно протянула руку, поправила съехавшую Девину на глаза шапку. Уже светало, пора было выбираться из их временного пристанища и сладкого плена его рук. Она с удивлением обнаружила, что ей даже удалось немного поспать, согревшись его теплом, и то, что Девин тоже задремал, приятно порадовало целительницу.
Костер, ночью разведенный у входа, еще слабо тлел, но его затухающего тепла не хватит, чтобы остаться здесь еще даже на полчаса, да и незачем. Нужно поскорее возвращаться, а путь до поселка не близкий. Душа Милении была не на месте, беспокойство за больных в ее доме, нуждающихся в постоянном присмотре, донимало непрестанной тревогой. И не меньше, чем чувство голода, напоминающее о том, что кусочек пирога был скушан очень уж давно.
- Девин. – тихо позвала Миления, попытавшись осторожно сползти с его коленей.
Парень среагировал мгновенно, еще даже до конца не проснувшись. Он крепко сжал ускользающее тепло и только потом открыл глаза, услышав сдавленный писк. Миления оказалась распластанной на нем, придавленная пудовой тяжестью его рук. Его Высочество приподнял полу своего полушубка и встретился с возмущенным взглядом синих глаз.
- Пусти, пожалуйста. – пропыхтела Миления, ерзая под его руками, изо всех сил стараясь не упираться носом в его живот.
Девин, сонно моргая, опустил руки, понимая, что, если она продолжит в том же духе, то очень скоро почувствует всю силу его желания, с которым он успешно боролся всю эту бесконечно долгую ночь. Одно дело, когда объект твоего вожделения сидит практически неподвижно, еле слышно сопя рядом с твоим сердцем, и совсем другое, когда она извивается, ненароком прикасаясь к самым чувствительным местам.