Такого самообладания у Его Высочества не было, и он с легким вздохом разочарования помог ей подняться. Миления, вывалившись из их убежища, на ходу запихивая руки в свою шубку, пока она еще не застыла на лютом морозе, и шустро ретировалась за ближайший сугроб. Природа не то, что звала, прямо вопила.
Вернувшись назад и отряхиваясь от снега, она увидела, что Девин уже собрался и ждет ее. Она, не смело, приблизилась, и он набросил ей на плечи хорошо вытряхнутый от остатков снега и льда плащ. Сам застегнул его, тепло улыбаясь и, не отрываясь, глядя ей в глаза, от чего Миления почувствовала, что краснеет. Поправил воротник шубки и надел слегка помятую шапку, тоже тщательно вычищенную от снега. Свою сумку, доверху наполненную корешками, она увидела за его плечом.
- Спасибо. – робко улыбнулась в ответ Миления, когда он закончил ее одевать.
Девин улыбнулся и присел перед ней, помогая надеть лыжи, и, только убедившись, что она полностью готова, спросил:
- Идем?
Миления согласно кивнула, пытаясь справиться с расползающейся от уха до уха счастливой улыбкой. Он сразу двинулся вперед, прокладывая дорогу по выпавшему за ночь снегу и задавая довольно быстрый темп, а девушка неторопливо поползла следом.
Путь обратно показался короче и легче. Ветер утих, снег больше не засыпал их сверху, и сквозь облака проглядывало пронзительно синее небо. Укрытые белыми пушистыми шубами деревья застыли в зимнем сне, изредка поскрипывая и потрескивая. Иногда дорогу пересекали звериные следы, и пару раз Миления замечала мелькнувший вдалеке силуэт лесного хищника. Его серо-белая пушистая шкура искрилась в лучах солнца, как и лежащий вокруг снег, и только его черные глаза, пристально следящие за неожиданными гостями, выдавали его местоположение.
Главным ориентиром, на который они шли, были столбики дыма, поднимающиеся над крышами поселка и едва-едва различимые за плотно стоящими деревьями. Сама целительница ориентировалась в лесу по собственным зарубкам на стволах и каким-то приметным валунам или тем же упавшим стволам. Но Девин уверенно шел в правильном направлении, и Миления отбросила все тревоги, следуя за ним. Может у него встроенный навигатор?
Девушка усмехнулась, вдыхая ледяной воздух с запахом хвои, поняв, что получает огромное удовольствие от этой неожиданной прогулки, несмотря на ноющие мышцы во всем теле.
Девин иногда оглядывался, спрашивал, как она, и Миления неизменно отвечала, что все в порядке. Такая забота была непривычна для нее, и девушка даже представить себе не могла, что это так приятно, когда о тебе кто-то волнуется и беспокоится. Это чувство она давным-давно забыла где-то в своем детстве.
Вылетев из леса, они наткнулись на беспокойно галдящих жителей поселка, толпящихся во дворе ее дома с лыжами и рюкзаками. Кто-то из женщин заходил к Милении выяснить, что нужно приготовить больным на сегодня, но она не вышла на стук. Через окошко выяснив у лежащих в лазарете, что ни ее, ни пришельца нет со вчерашнего дня, подняли шум и решили снарядить спасательную экспедицию в лес, куда вызвались почти все селяне, способные долго идти на лыжах.
Быстро всех успокоив и заверив, то с ними все хорошо, Миления отправила их по домам. Глава поселка, строго хмуря кустистые брови под низко надвинутой лохматой шапкой, приказал в следующий раз предупреждать о том, куда она идет, да и, вообще, одной в лес зимой не соваться, и девушка послушно кивнула, смутившись под взволнованными взглядами, обращенными на нее со всех сторон. Только сейчас она со всей ясностью осознала, что, если бы не Девин, который сейчас, чуть усмехаясь краешком губ, следил за ней, совершенно не тушуясь под пристальными взглядами, она бы еще вчера замерзла в лесу. А поселок остался бы без единственного лекаря на растерзание черной лихорадке.
Попав, наконец, в успевший остыть за ночь дом, Миления первым делом зашла в лазарет. Волновалась она зря, никому хуже за время ее отсутствия не стало, это очень ее порадовало и придало сил. Девин принялся растапливать камины, а Миления, забежав к себе в комнату, за доли секунды умылась, туго заплела волосы и переоделась в теплое темно-зеленое платье до пола и фартук. Очень хотелось искупаться в горячей воде, чтобы хоть немного унять боль во всем теле от непривычной физической нагрузки, поесть и хоть немного поспать в теплой мягкой постели, но долг не позволял ей этого. Она на ходу выпила тонизирующую настойку и приступила к своим обязанностям.