Девин тоже переоделся в просторный светло-серый свитер из мягкой шерсти и такие же брюки, связанные специально для него мастерицами деревни. Они быстро позавтракали вчерашним пирогом, запивая травяным отваром с медом. То, что это Миления приготовила, так и осталось тайной, ей некогда было хвастаться, но парень с удовольствием ел, и ей этого было достаточно.
По ее просьбе он чистил добытые с таким трудом корешки и грел на плите недоваренную смесь, помешивая, как она ему объяснила, пока целительница осматривала и опрашивала больных в лазарете. Потом как раз подоспел завтрак для них, и она занялась их кормлением.
Несколько раз Девин слышал, как кто-то стучал в двери, и Миления торопливо пробегала мимо кухни, кого-то осматривала и давала лекарства или какие-то советы. После очередного визита она заглянула к нему на кухню, протягивая увесистую корзинку от Найники. Хозяйка таверны передала тушенное мясо для больных и крупу, которую нужно было добавить к нему, проварив.
Миления решила, что сначала доделает лекарство, а потом и ужином займется.
- Тебе привет. – устало улыбнулась она.
Девин перехватил корзинку, примостил на стол рядом с горкой очищенных корешков, и осторожно притянул измученную девушку к себе. Вопреки его опасениям, Миления не стала вырываться, а, наоборот, устало прикрыв глаза, прижалась щекой к его груди. Сердце Девина радостно замерло, и он улыбнулся, чуть сжав девушку в объятиях.
- Устала?
Она кивнула, сил говорить почти не было. Дивин осторожно скользнул кончиками пальцев по ее голове, плечам, провел вдоль позвоночника, ощутив, как девушка вздрогнула. Крепко сжав талию, приподнял свободной рукой ее лицо и тронул губы легким поцелуем. Миления тут же дернулась, уперевшись руками ему в грудь, и отпрянула. Застыла, подозрительно и недоверчиво нахмурившись, как при их первой встрече.
- Миления…
Всю эту ночь она провела в его объятиях, и он как-то очень быстро к этому привык. И хотел бы, чтобы так было всегда.
- Не надо.
Поджав губы, она настороженно исподлобья смотрела на него, ожидая, что он будет делать дальше, сжимая дрожащие руки в кулаки. Кухня внезапно стала невероятно крошечной, он заполнил ее собой, совсем не оставил свободного места.
- Маленькая, я же говорил, что не обижу. Не бойся.
Девин качнулся к ней, мысленно отвешивая себе подзатыльников за то, что не смог сдержаться. Миления снова сделала шаг назад, почти прижавшись к горящей плите, и Девин, испугавшись, рывком дернул ее от огня, сразу же разжимая пальцы и отступая, но не сводя с нее внимательных глаз.
«Ну же. Верь мне…»
Миления еще немного постояла, испытывающе вглядываясь в его лицо, потом не выдержав этого ждущего, требовательного взгляда, резко отвернулась и подошла к плите, всем телом продолжая его чувствовать. Он медленно скользил по ее напряженной спине, заставляя дрожать руки и трепыхаться сердце в груди. Целительница на миг прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие и рассудительность, которые в последнее время, после появления Девина в ее жизни, что-то ее редко навещали. Вместо этого в душе царили тревога и постоянное волнение…
Вязкая жидкость с терпким запахом булькала в кастрюльке, медленно закипая, и времени отвлекаться на пришельца у Милении уже не было. Она на него больше не смотрела, быстро нарезая маленькими кубиками уже очищенные им корешки и добавляя в одной ей известной пропорции к кипящей на плите смеси.
Девин замер на том же месте, молча наблюдая за ней. Он отметил нахмуренные брови, прорезавшую лоб строгую складочку, поджатые губы и напряжение, сквозившее во всем ее тонком маленьком теле. Она нервничала, хоть и старалась это скрыть. Резко рубила ножом неподатливые корни, быстро смахивала кусочки с доски в кастрюлю, перемешивала и снова возвращалась к столу. Побелевшие пальцы вцепились в рукоятку ножа, как утопающий за соломинку.