Делина несколько раз удивленно моргнула. Мирас, сжав кулаки и стиснув зубы, метал аметистовые молнии. Его взгляд злой, жесткий словно плетью хлестнул по сердцу. Губы превратились в тонкую линию, а кулаки, прижались к бокам, словно он боялся не удержаться и все-таки свернуть ей шею.
Опять он ее воспитывает, как в детстве при первой встрече…
Так, стоп.
А-а это он сейчас о чем?!
- Простите мою дерзость, Ваше Высочество. – снова криво ухмыльнувшись, опомнился капитан, заметив, как от изумления вытянулось ее лицо, и неправильно истолковав причину. – Я не смею ни в чем вас упрекать. Я всего лишь ваш подданный, и вам решать, что со мной делать. Я приму любое ваше решение о моем наказании.
И он опять опустился перед ней на колено. Отросшая серебристая челка спрятала его лицо от потрясенно уставившейся на него принцессы.
- Вас тянуло ко мне? – переспросила Делина.
Радость затопила ее сердце, ликующе затрепыхавшееся в груди. Святое Небо! Быть не может! Делина с восторгом смотрела вниз на серебристую макушку, но капитан словно весь сжался от этого вопроса и отвернулся в сторону.
– Мирас?
Он молчал, и использовать свою власть, заставляя его признаться, она не посмела.
Вместо этого Делина присела перед ним, чтоб видеть его лицо, и Мирас изумленно воззрился на нее.
- Ваше…
- Нет. – она прижала пальцы к его губам, и глаза капитана стали совсем огромными. - Не произносите ни моего титула, ни моего настоящего имени. Забудьте о том, кто я на самом деле. Я, по-прежнему, всего лишь племянник королевского канцлера, и друг детства Его Высочества. Никто не должен знать, что меня нет на Тангоре. Вы понимаете?
Мирас молча кивнул, а Делина поддавшись своим чувствам, скользнула рукой по его гладко выбритой щеке, на которой расплылся фиолетовый синяк, и пригладила волосы над небольшой ссадиной на лбу. Он настороженно смотрел на нее, расширившимися от изумления глазами, словно гадая, что еще она может выкинуть, и чего от нее ждать.
Замерев и почти не дыша, боясь спугнуть эту нежданную ласку…
Поняв, что что-то внутри него, словно оживая, тянется к ее рукам, пытаясь снова начать жить, чувствовать…
- Простите, что пришлось прибегнуть к обману. – глядя ему в глаза, прошептала Делина. Ее рука застыла на его припухшей щеке, словно пытаясь унять боль от ушиба. - Но другого выхода у меня не было. Я очень люблю брата. Он мне самый близкий на всем свете. Я не могла больше сидеть в неведении в четырех стенах. Лучше что-то делать, чем ждать вестей.
Мирас молчал, осмысливая ее признания. Теперь он понимал эти порывистость и горячность, с которыми Солик кидался на всех, кто мог хоть что-то знать о принце Девине. Его выходки, которые капитана страшно бесили, доводя до белого каленья, и он их списывал на возраст и невоспитанность, оказались всего лишь женским беспокойством и нетерпением, желанием поскорее все узнать.
Но больше всего его радовало, что Солик - не парень , а чувства, которые Мирас испытывал в его присутствии самые что ни на есть естественные. А он же уже записал себя в извращенцы.
«Поторопился,» - с облегчением выдохнул капитан, глядя в удивительные зеленые глаза, которые заставляли все внутри переворачиваться.
Только это все, по-прежнему, неуместно. Влюбиться в принцессу? Невозможно, немыслимо и… безнадежно! Мирас запретил себе даже думать об этом. Ее прикосновение было невероятно приятным, но словно жгло его лицо. Ее близость мгновенно вызывала отклик, заставляя до боли каменеть в низу, но даже мысль об этом была кощунством.
Нельзя!! Не с ней! Не к ней!
Глава 12.
Глава 12.
Капитан осторожно перехватил ее тонкую ладонь, сняв со своей щеки, и, не удержавшись, на секунду прижился к ней горячими губами, крепко зажмурившись.
Делина почувствовала, как внутри все вздрогнуло, откликаясь на эту внезапную ласку. Она качнулась к нему, но Мирас резко поднялся, чуть поморщившись от боли во всем теле, но даже обрадовавшись ее отрезвляющей вспышке.