Миления судорожно облизнула пересохшие от страха губы, напрягая память, пытаясь в разбегающихся мыслях найти ответ.
Что… что они тогда сказали?!
Боль, потери…
Она сжала пальцами раковину, низко опустив голову.
Было же что-то еще, от чего она тогда отмахнулась и не может сейчас вспомнить…
Она должна что-то сделать, чтобы защитить его…
Миления рывком распахнула дверь и стремительно направилась к полкам. Девин, сидевший на ее постели, выпрямился и встал, следя за ней озадаченным взглядом. Краем сознания девушка отметила, что он занял собой почти всю комнату, ставшую совсем крохотной.
- Миления…
- Сейчас…
Едва слышно отозвалась она, не оборачиваясь, быстро дрожащими пальцами перебирая предметы на полке, что-то в спешке роняя на пол и переворачивая. Если есть хоть маленькая надежда, хоть какая-то возможность, она должна ею воспользоваться.
Здесь, где-то здесь… должно быть… здесь.
Она почувствовала, что он встал за ее напряженной спиной. Его тепло окутало ее, такое надежное и уже совсем привычное. Как она будет без него?
Девин протянул руку, собираясь развернуть ее к себе, но в этот момент Миления нашла то, что искала. Она резко повернулась к нему лицом и накинула ему на шею тонкую цепочку, на конце которой блеснул светло-голубой камешек. Девин озадачено посмотрел вниз, потом на девушку, вопросительно изогнув причудливую сакзанскую бровь.
- Это сделали мои родители, - пояснила она на его немой вопрос. - Они сказали, что он меня защищает.
Она двумя ладошками накрыла мерцающий камешек на его груди с пятном на рубашке от запекшейся крови и заглянула Девину в глаза.
- Он был на мне в тот вечер, когда на нас напали в нашем доме. В тот вечер, когда их убили, а мне каким-то чудом удалось сбежать… Потом когда… я провалилась под лед, торопясь к больному. И когда на меня напали поздно вечером… - она осеклась, увидев, как потемнело лицо Девина. Ой, не надо было это рассказывать. - И еще несколько раз, когда мне угрожала опасность… Я верю, что он как-то меня спасал.
Она замолчала и наклонила голову к своим ладоням, лежащим на его груди.
- Я хочу, чтобы теперь он защищал тебя.
Камешек шевельнулся под ее ладонью, или это просто Девин чуть глубже вздохнул? Миления улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Он немного растерянно и озадаченно смотрел на нее сверху вниз, наверное, считая это все глупостями и суевериями. Но она знала, что иногда только чудо помогало ей спастись.
- Пообещай, что не снимешь его, пока… пока не вернешься… ко мне…
Она смущенно улыбнулась и провела кончиками пальцев по его щеке и подбородку. Девин поймал ее ладонь и, прикрыв на мгновение глаза, поцеловал.
- Спасибо, - прошептал он, нежно улыбнувшись и, склонившись, коснулся губами ее губ, - Обещаю, что его снимешь с меня только ты.
Миления радостно улыбнулась и, приподнявшись на носочки, сама потянулась к его губам. Девин замер, это был первый раз, когда она сама захотела его поцеловать. Это легкое едва ощутимое прикосновение к своим губам он запомнит навсегда.
- Обещай, что ты будешь осторожен, - прошептала Миления, нежно поглаживая кончиками пальцев голубовато-дымчатую прядь над его лбом, спускаясь к щеке, а потом к подбородку.
- Обещаю, - словно завороженный прошептал принц, не отрываясь глядя в темно-синие омуты ее глаз.
- Обещай, что ты не станешь рисковать своей жизнью, - потребовала целительница, очерчивая линию его ключицы, и медленно спускаясь вниз по груди.
- Обещаю, - чуть хриплым голосом ответил Девин.
- Обещай, вернуться ко мне целым и невредимым. – ее рука остановилась там, где билось его сердце, а над ним вспыхивал голубыми отблесками подаренный ею оберег.
- Обещаю. – Девин улыбнулся радостно и искренне, поняв, что Миления действительно этого хочет.
- Обещай, что будешь ждать меня, - потребовал он, крепко прижимая ее к своему телу, запуская чуть вздрагивающие пальцы в ее разноцветные волосы.
- Обещаю, - выдохнула Миления в его губы, прежде чем он накрыл их своими.
Весь шахтерский поселок собрался у тангорского звездолета, чтобы проводить Девина и еще раз на него посмотреть. Узнав, что он наследник престола, жители весь оставшийся день только это и обсуждали, с огромными глазами пересказывая друг другу ошеломительную новость. Почти все считали своим долгом выразить свое почтение и огромную благодарность за помощь, поэтому прощание немного затянулось. Когда, наконец, последние жители, выказав все свои восторги и восхищение, направились обратно по протоптанной тропинке, с Девином осталась только целительница.