Путь домой прошел в нервозной и взвинченной обстановке. Не посвящая личный состав в ситуацию на Тангоре, Мирас серьезно взялся за их тренировки. Все его подчиненные, находящиеся на корабле, уже в голос стонали от нагрузок, которыми их терроризировал капитан. Так что уже никому не было никакого дела до Солика, который незаметно перебрался в каюту к Его Высочеству.
Девин отказался слушать любые возражения сестры и только за голову схватился, когда узнал, что она все это время жила в общей каюте с другими курсантами.
- Как папа это допустил?!
Делина, вздохнув, закатила глаза к потолку.
- И чего я там не видела? – брат возмущенно фыркнул, но она его перебила. – Если дома до сих пор тишина, значит мое исчезновение не хотят придавать огласке. И я бы хотела вернуться так же тихо, как и уехала.
Девин промолчал. Его бы тоже устроил этот вариант.
Но как вызволить родителей, они даже не представляли.
Делина несколько раз пыталась связаться с ними по своему коммуникатору, но в ответ была ожидаемая тишина, заставляющая ее сжимать кулаки в бессильной ярости, а сердце - застывать в ледяном ужасе.
Наследники проводили все время вдвоем, строя планы и раздумывая над разными вариантами. Сложность была в том, что они понятия не имели, кому из ближайшего окружения можно было доверять и на чью помощь можно рассчитывать, а кто оказался предателем. Все выяснить можно будет только на месте.
Иногда к ним подключался Мирас, и тогда Делина мучилась еще и от его ледяной вежливости. Его невозмутимость, граничащая с полным равнодушием, больно колола сердце, которое отказывалось слушать доводы разума, и настойчиво тянуло к нему.
Нет, решила она через какое-то время, слушая его ровный голос, он не сухарь, он точно глыба льда без намека на какие-то эмоции. Тот поцелуй уже казался ей сном.
Делина вечно себя отдергивала, чтобы не искать с ним встреч. Все же она привыкла, что почти все время они были вместе. А теперь только по вечерам они собирались за ужином в их общей с братом каюте и обсуждали скудные сведения, которые удалось разузнать за прошедший день. И от этой неопределённости дома и от безразличия капитана, Делине было невыносимо тоскливо.
Брат тоже постоянно хмурился и вздыхал. И причина была не только в беспокойстве за родителей. Делина знала, что он скучает по своей целительнице. Единственный их разговор о ней закончился ссорой. Она никак не могла понять, что Девин нашел в этой девчонке, ну кроме симпатичной мордашки. Брат психанул, попросив больше никогда не говорить о Милении в подобном тоне. Делина только пожала плечами, стараясь не показать… что… наверное, она его просто ревнует. К эмисе Лейане он с таким трепетом никогда не относился.
Но у них были проблемы поважнее, так что больше приставать к вспыхивающему, как факел брату, стоило только упомянуть ту малявку, Делина не стала. Может, вернувшись домой и, разобравшись со всеми проблемами, он и сам про нее забудет.
Когда до Тангора оставалось меньше дня пути, на их корабле появился чем-то сильно раздосадованный старший кузен.
- Мы отзываем свои звездолеты и возвращаем большую часть на Сакзан. – без предисловий выдал Зелик, едва переступив порог каюты Девина. – Приземляться на Тангоре с вами нам запретили. Даже пересечь орбиту мы не сможем.
Делина поджала губы, метнув испуганный взгляд на Девина, а тот только покачал головой.
- Чего-то подобного я и ожидал. – он криво усмехнулся. - Нам пока никаких условий не выдвигали и на связь, кроме диспетчеров никто не выходил.
Зелик, строго нахмурившись, заложил руки за спину и прошелся по каюте брата. Обогнув большой белый стол со стульями, он остановился у иллюминатора, за которым медленно кружился Тангор.
- Ты понимаешь, что твоя жизнь в опасности? – не оборачиваясь, спросил он.
- Да уж не дурак. – хмыкнул наследник тангорского престола, пожав плечами, хотя брат этого не видел, неотрывно глядя перед собой.
- Мы против того, чтобы вы возвращались. – выдал на одном дыхании сакзанец.
- Что?! – в один голос воскликнули Делина и Девин.
- Тебя уже пытались убить, Девин, - оборачиваясь, проговорил Зелик, - мы не знаем, что они задумали, но ты им живым, однозначно, не нужен. Поэтому мы не хотим тобой рисковать.