А вот теперь…
Она, внезапно, резко дернулась вперед, плечом со всей силы толкая брата к стене. Он от неожиданности не смог удержать равновесие и со всего маха приложился боком о каменную стену. Скрытая панель поддалась силе удара, открывая тайный ход, в который с изумленным возгласом провалился Девин. Он только успел увидеть торжествующее лицо сестры, и перед его носом сомкнулась каменная кладка.
- П15!
Донесся до него едва слышный ликующий голос Делины, а следом за ним раздались удары о стену и крики охраны. Но это теперь бесполезно. Механизм можно будет также открыть только через сутки, а ломать толстую каменную стену можно еще часа два.
Девин вскочил, мотнув головой, которой нехило приложился о противоположную стенку, и кинулся к тщательно замаскированному входу.
- Делина!
Он лихорадочно шарил руками, пытаясь найти рычаг, который смог бы открыть проход изнутри. В кромешной темноте даже сакзанское ночное зрение не работало, ему нужен был хоть крошечный источник света, хоть даже свет звезд.
В этот момент у него под военным кителем что-то едва заметно засветилось. Девин с изумлением уставился на свою грудь, пару раз недоверчиво моргнул, прежде чем догадался, что это подарок Милении.
Он осторожно вытащил за тонкую цепочку маленький камешек, светящийся нежно-голубым светом.
Малышка…
- Девин, уходи! С нами ничего не случится, а ты в опасности!
Голос сестры был едва различим из-за ударов о стену. Она пыталась отвлечь ломящихся к нему и рычащих от бешенства конвоиров, которые с ожесточением кидались на каменную преграду, отделяющую их от их пленника. Видимо, уже бывшего. И осознание того, что с ними будет за его побег, заставляло их все яростнее пытаться пробиться к нему.
Девин резко пришел в себя, вспоминая, где он находится. Он скрипнул зубами, понимая, что сестра права, у него действительно нет другого выхода. Нужно бежать из дворца, чтобы найти подмогу.
Он вновь начал шарить руками по кладке, нащупывая механизм, чтоб не перепутать направление. Теперь он мог видеть и очертания стен и массивные железные затворы, не дающие возможности снова открыть проход сюда из коридора дворца.
П15 – это их собственные обозначения всех тайных ходов. Действительно тайных, а не тех, о которых знали все придворные. Некоторые из них, сразу после своего возвращения в этот дом, отец приказал заложить, когда к нему в личные покои, как в свои собственные, начали шастать жаждущие его внимания, а в дальнейшем метящие на место королевы, эмисы. Наверное, сейчас, когда он пленник в этих самых покоях, отец об этом жалеет. Ведь именно по одному из них его вывел из дворца Донат, когда на них напали фанзаки и перебили всех, кто там тогда находился.
Другие ходы были разрушены временем или затоплены, а некоторые еще в юности удалось отыскать и расчистить непоседливым наследникам. Об этих старых и заброшенных тоннелях знали только они с родителями, ну и еще их строители, копавшие их две-три сотни лет назад.
Сеть П15 шла из подземелья, разветвляясь под дворцом в разные стороны, но не поднимаясь в само здание. Ее главным минусом было то, что она была полностью изолирована от других переходов.
Что ж, наверх ему все равно путь заказан, пробраться сейчас туда он не может, да и вывести родителей тоже.
Девин, поглаживая маленький теплый камешек, быстро пошел вперед. Он должен выбраться, чтобы навести в своем доме порядок.
Мирас резко подскочил на кровати и, перекатившись на другую сторону, спрыгнул вниз, приготовившись к драке. Кто бы ни пробрался в его спальню, застать врасплох одного из лучших воинов королевства ему не удалось. Он проснулся сразу же, услышав, как скрипнула половица в коридоре возле его двери, а теперь еще почувствовал отвратительный запах сточных вод.
Стоящий в дверях, подсвечиваемый чем-то светло-синим, силуэт сверкнул в темноте глазами, и у капитана отвисла челюсть, и крепче сжались кулаки.
Это что еще за хрень непонятная?!
- Добрый вечер, капитан.
- В…Ваше Высочество?!
Капитан щелкнул пальцами, и в комнате вспыхнул неяркий свет. Шторы на всех окнах он задернул сразу же, как его доставили домой и организовали КПП у его ворот, а в своих покоях еще и ставни опустил, поэтому сейчас не боялся, что их могут увидеть.