– С моим глазом уже всё должно быть в порядке к тому времени. Надеюсь, – смеётся он.
– Здорово. Уверена, так и будет, – соглашаюсь я. Ну, ручаюсь, что, по крайней мере, спадёт отёк. Но, вряд ли, глаз Джейсона снова будет нормального цвета. Мои сомнения основываются на его нынешнем состоянии. Я до сих пор в шоке. Майкл ударил его. Он учится на офицера полиции. Не думала, что он такой дурак.
– Замечательно! – говорит Джейсон с явным восторгом.
* * *
Сейчас одиннадцать вечера. Не могу уснуть. Вот что ночные смены делают с выходными. Я планировала отоспаться сегодня, но я совсем не хочу спать. Включаю лампу у кровати и достаю из-под матраса блокнот, начинаю рисовать. Вдруг звонит телефон, заставляя меня вздрагивать.
– Алло? – нерешительно отвечаю я.
– Привет, красавица.
Голос знакомый и сразу же бабочки порхают у меня в животе.
– Думаю, это я, – и по моему лицу расползается улыбка.
– Я ведь не слишком поздно звоню?
– Нет, всё в порядке. Я сама чуть-чуть сова.
– Пометь себе, работает над просьбами, – смеётся он.
Я вспоминаю о его обещании и улыбаюсь.
– Да вы только поглядите. Я очень горжусь тобой, – весело говорю я ему.
– Что ж, тебе придётся показать насколько, – флиртует Кэл в ответ. Задумываюсь и прикусываю губу.
– Я хотел написать тебе смс. Я не знал, в клубе ты сегодня или нет.
– Нет, сегодня у меня выходной. А вчера я была там, мы пополняли бар, а ещё мне пришлось убирать склад... и смотреть, как ни в чём не повинный мужчина получил в глаз от того низкорослого, которого ты послал по моему телефону той ночью, – смеюсь я.
– Правда? Впервые я стал причиной драки, в которой, даже не участвовал. Ну, может, в следующий раз, – смеётся Кэл. – А ты говорила, что я опасный. Похоже, что опасности сами вас находят, мисс Брукс, – игриво говорит он.
– Ха-ха, – сухо отвечаю я.
– Слушай, – продолжает парень, – если ты не слишком занята прекращением драк по всему Чикаго, хочу спросить, собираешься ли ты на открытие выставки в субботу?
У меня занимает несколько секунд, чтобы понять, что он говорит о благотворительном бале в честь 80-й годовщины музея Чикаго. Я очень хочу туда попасть, но, к сожалению, это эксклюзивное мероприятие только для приглашённых. Мои одногруппники только это и обсуждают последний месяц. Они пришли в ярость из-за того, что комитет Красного Креста, одна из самых больших компаний в Чикаго, спонсирует это мероприятие и полностью приватизирует его.
– Я очень хочу. Но вход только по приглашениям, – говорю я ему. Очень жаль, что я не богата и не знаменита, ведь пригласили именно таких.
– Ну, думаю, тебе придётся пойти со мной, – вздыхает он.
– Стой, у тебя что, есть приглашение? – спрашиваю я восхищённым голосом и слышу, как смеётся Кэл. – Как ты его достал? Ты же не играешь со мной, Кэл? – осмотрительно спрашиваю я. Не хочу казаться помешанной на искусстве, но моя мечта может сбыться.
– Мы ведь говорим по телефону, ты знаешь, в чём было бы все веселье? – в его низком тоне слышен намёк, заставляя меня трепетать.
– Я с удовольствием пойду!
– За тобой приедут в восемь, – говорит он.
Приедут за мной? Он что, не идёт?
– А ты за мной не заедешь? – спрашиваю я с любопытством.
– Ну, я сейчас в Нью-Йорке и вернусь как раз в субботу вечером, так что я пошлю за тобой лимузин, который доставит тебя ко мне в аэропорт, ничего?
Конечно, ничего. Ведь я иду на годовщину чикагского музея!
– Да, замечательно, – говорю я ему. – Не могу дождаться!
Мне следует немного умерить в голосе свой энтузиазм.
– Ладно, мне надо идти. Но я думал о тебе, Лорен... – парень замолкает. Я немного крепче сжимаю в руке телефон, чувствуя, как ускоряется биение сердца. Я не ожидала услышать это от него.
– Я-я тоже думала о тебе, Кэл, – искренне признаюсь я.
– Хорошо, – говорит он. Я слышу в его голосе улыбку, и точно такая же расплывается по моему лицу.
Кладу трубку и кружусь, как будто мне семь лет и наступило Рождество. Я устремляюсь к своему шкафу и принимаюсь всё вынимать оттуда, надеясь найти что-нибудь подходящее. Я ещё даже не знаю, смогу ли отпроситься с работы. Я могу поменяться сменами с кем-нибудь или типа того.
Вздыхаю, разочарованная содержимым моего шкафа. Джинсы, джинсы, и ещё джинсы, несколько платьев, которые я одеваю на работу. Нет, всё это не подходит для такого случая. У меня есть карточка на крайний случай, там пара сотен долларов, которые я никогда не использовала. Кэл думал обо мне! Я должна убедиться, что моё платье оставит неизгладимое впечатление.
Интересно, он думал обо мне столько же, сколько я о нём? Я бегу к двери, готовая сообщить Хилари все подробности. Потом вспоминаю, что она говорила воспринимать всё это легко и весело, и эти мысли останавливают меня на полпути.