Я всегда представляла Кэла таким, каким хотела видеть, и все ещё спрашиваю себя, честно ли то, что он оказался не таким мужем, как я ожидала? Я полагала, что после брака Кэл мне откроется, раскроет все свои тайны, которые он прячет за своей улыбкой. И я бы поняла, почему он такой мирный, когда мы с ним вдвоём, но когда я смотрю в его глаза, то вижу нечто совершенно другое. Я думала, что получу ответы на все вопросы, когда мы поженимся, но такое чувство, что у меня их появилось ещё больше.
Я подъезжаю к дому своей тёти, и меня тут же захлёстывают воспоминания. Помню, как Рейвен вышла на крыльцо и успешно испортила прощальный поцелуй в конце моего первого свидания. Она прочистила горло и смотрела на меня в упор, пока я не поцеловала парня в щёчку и не сказала «Спокойной ночи».
Сейчас я улыбаюсь, но в тот момент я была злой и смущённой. Тётя была и хорошей, и плохой. Ей приходилось играть роль и мамы, и папы, женщине, которая никогда не хотела детей, но тётя справилась лучше, чем могла себе представить. Она всегда убеждалась в том, что я знала, как сильно любили меня родители и как бы они мной гордились.
Рейвен ни разу не вышла замуж, так что мне никогда не казалось удобным просить её дать совет по поводу моего брака. Я часто думаю, что бы посоветовала мама по поводу моих отношений с Кэлом. Мой отец, вероятно, свернул бы ему шею за то, как я из-за него мучаюсь. Я глушу мотор, беру сумочку, выхожу из машины и направляюсь к крыльцу. Я оставляю чемодан в машине, потому что не очень хочу подвергаться сейчас всем пыткам. Я придумаю, как упомянуть о нём позже, в разговоре. Уверена, что начну так. Она скажет: «Лорен, я нашла самый замечательный свитер», а потом я скажу ей: «Правда? А то у меня в машине всяких свитеров хоть завались, ведь я ушла от мужа». Да, всё будет очень просто и очень быстро. Я нажимаю на звонок и проверяю, как выгляжу в отражении окна, удостоверяюсь, что выгляжу презентабельно. Рейвен всегда подчёркивает, что если день плохой, то одеваться надо лучше, чтобы скрыть это.
Ещё раз звоню в звонок и теперь стучусь. У меня до сих пор есть запасной комплект ключей, но я не хочу входить без разрешения. Не похоже, что она дома. Я сажусь на верхнюю ступеньку на крыльце. Рейвен, наверное, ушла по магазинам, я надеюсь, не за одеждой, потому что это может длиться часами. Я, действительно, сожалею о том, что из-за того небольшого приступа ярости выбросила с балкона своей телефон, сегодняшним утром. Я смотрю на часы и обнаруживаю, что сейчас только час дня. Рейвен может отсутствовать весь день.
Я решаю, что лучше зайти внутрь, чем ждать её на крыльце, как посылка «FedEx». Нахожу комплект ключей на дне своей сумочки и открываю дверь. Как только я вхожу внутрь, включается радио, и я не могу сдержать улыбку. Сколько себя помню, Рейвен всегда любила радиостанцию 91.3 и в доме всегда постоянно играла музыка. Я закрываю дверь и кладу сумочку на стол. Всё здесь заставляет меня чувствовать себя комфортно, настоящий дом, а не просто место пребывания, каким становится пентхаус, когда я одна. Я поднимаюсь наверх и вижу дверь своей старой спальни. Ещё одна улыбка расплывается по лицу, когда я вхожу в комнату, она осталась такой же, какой я её оставила. Я сажусь на кровать и делаю глубокий вдох, поворачиваясь к окну, и солнечный свет льётся на меня сквозь занавески. На комоде стоят в ряд награды, ленты и медали, на тех же местах, как я их расставила, когда была в старшей школе.
Хотя, здесь есть и кое-что новое. Мои глаза скользят по нашей с Кэлом свадебной фотографии, и я ощущаю ревность по отношению к себе в прошлом. Пары на фото больше не существует, они находятся на расстоянии многих световых лет от нас с Кэлом сейчас. Я беру фотографию и кладу её изображением вниз. Если бы я только могла видеть будущее. Внизу хлопает дверь, наверное, Рейвен вернулась. Я решаю сказать себе что-то ободряющее: «Я могу это сделать. Просто старайся ничего не испортить». Я делаю глубокий вдох и выхожу из комнаты. С лестницы я вижу Рейвен, которая раскладывает свои покупки. Так и знала, что она пошла в магазин. Тётя смотрит на меня и на её лице расплывается широкая улыбка.
– Лорен! Я так и думала, что это твоя машина! – визжит она, роняя все пакеты на пол.
– Привет, Рейвен, – отвечаю весело и сбегаю вниз по лестнице. Она встречает меня внизу, крепко обнимает и говорит:
– Я так рада тебя видеть! Я так соскучилась по тебе!
– Я тоже по тебе скучала, – честно говорю я ей и её запах уносит меня назад в детство, когда любую проблему можно было решить кусочком шоколадного торта, пусть и магазинного, ведь Рейвен не смогла бы никогда в жизни испечь и кусок хлеба, даже если бы от этого зависела её жизнь. Рейвен отходит назад, пристально рассматривая мой внешний вид.