Если бы его чёртова улыбка не была такой завораживающей, я была бы весьма заинтригована.
– Ладно, может, современное искусство – не совсем твоё, – уступаю я.
Я осматриваю музей. Уже давно я здесь не была, и они выставили так много экспонатов по случаю гала-вечера. У меня появляется идея, и я не могу сдержать улыбку. Я беру его за руку, и мы быстро идем до тех пор, пока мне на глаза не попадается картина, которую я ищу. «Победа!» Бросая на него взгляд, я вижу, что он смотрит не на мой затылок, а кое-куда ниже. Притворюсь, что я этого не заметила.
Останавливаюсь перед картиной, и Кэл выжидающе смотрит на меня.
– Ладно, а эта о чем? – спрашиваю я его с любопытством.
Наблюдаю за ним, пока он подходит ближе, осматривая картину.
– «Воскресный день на острове Гранд-Жатт» – читает он.
– Тебе нравится? – спрашиваю я.
Парень пожимает плечами.
– Ничего так, – сухо отвечает он.
– Ничего так? – смеюсь я, не веря в это, – Жорж Сёра совершенствовал форму пуантилизма ещё перед тем, как об этом, правда, задумались. Всё это началось с точек и взгляда... – я замираю, чувствуя тепло его тела позади меня. Прерываясь на полуслове, я ощущаю его тёплое дыхание на шее, пока он одной рукой убирает мои волосы на другую сторону. Его другая рука находит мою талию, а пальцы начинают медленно скользить вниз до бедра.
– Как я уже говорил, – Кэл проводит пальцами по шее, а его губы полируют моё ухо, – думаю, здесь есть вещи более интересные, на которые стоит посмотреть, – шепчет он.
«Лорен, возьми себя в руки и успокойся». Я ничего не могу поделать со своим телом, которое только что так среагировало, а ведь он едва коснулся меня, но зато в нужных местах. «ПЕРЕСТАНЬ!» Я складываю руки на груди, просто чтобы убедиться, что Кэл наверняка не видит реакцию моего тела.
– Ты так не думаешь? – игриво возражает парень, отходя назад с улыбкой.
«Боже, помоги мне». Мы здесь только час, а я уже не могу избавиться от мыслей о нём, которые должны были появиться на четвертом или пятом свидании. Глубоко вдыхая, я снова стараюсь обрести спокойствие, прежде чем подойти к нему и присоединиться к рассматриванию огромной чёрно-белой фотографии океана.
– Вот это мне нравится, – говорит он, пристально всматриваясь в фотографию. Я тоже смотрю на неё. Мне никогда особо не нравились фотографии, но должна признать, что эта прекрасна.
– И я вижу, почему, – констатирую я, очарованная ею.
– Она настоящая. Без украшений или чувствительных датчиков. Всё, как есть на самом деле, – тихо говорит Кэл. – Так, что именно ты рисуешь? – он разрушает чары и обращает на меня всё своё внимание.
Я смеюсь:
– Чем именно ты занимаешься?
– Многим, – ухмыляется он.
– И я, – я тоже улыбаюсь.
Если он не хочет ничего мне рассказывать, я тоже ничего ему не скажу.
– Я покажу тебе мою любимую картину, – улыбаюсь я, и веду его туда, где, как я помню, она была в последний раз. К счастью, она всё ещё там, так что я не выгляжу как идиотка.
– Дега – мой самый любимый художник. Он потрясающе изобразил свет и передал цветовую гамму.
– «Танцевальная школа», – читает он карточку внизу. – Я видел её в Вашингтоне в прошлом году.
– Думаю, он заключил сделку ради другой картины. Стой, ты был в музее? – самодовольно улыбаюсь я.
– Типа того, – намекает Кэл. Он любит говорить загадками.
– Хмм, подсказка... Ты работаешь в музее? Ты коллекционируешь живопись? Или ты печально известный вор, и присматриваешься к картинам для следующей кражи? – гадаю я в шутку.
– Ты, правда, хочешь знать, чем я занимаюсь? – говорит он с коварной ухмылкой.
Вдруг парень становится серьёзным и подходит ближе, не отводя взгляд. Я не даю своим глазам переключиться на его губы. Он медленно наклоняется ко мне и шепчет:
– Я работаю на мафию.
Вздыхая, я мягко толкаю его, и у него на лице появляется широкая улыбка.
– Ладно, ладно, я перестану спрашивать, – уверяю я его. – Это ведь законно, да? – неуверенно интересуюсь я.
Кэл привычно пожимает плечами, слегка улыбаясь.
– Может быть, да, а может, и нет, – ещё более уклончиво говорит он.
Я закатываю глаза. Вдруг карман его пиджака начинает вибрировать, и он достает телефон.
– Это займет одну минуту, – обещает он, и я киваю в знак прощения.
Слышу, как он говорит «Алло», пока отходит вглубь зала. Моё наслаждение видом прерывает голос:
– Привет. Я – Дэррел Камин, фотограф из «Джорнал». Не возражаете, если я сниму, как вы смотрите на эту картину? – спрашивает он, уже подготавливая свою камеру. Я даже не знаю, откуда появился этот парень.