– Это именно то слово, – соглашаюсь я, делая глоток воды.
Такое ощущение, что температура поднялась, по крайней мере, градусов на десять. Я начинаю осматривать квартиру, чтобы как-то отвлечься.
– Ты здесь проводишь много времени? – рассеянно спрашиваю я.
Большинство парней, которых я знаю, не часто занимаются уборкой. Даже когда у них остаётся девушка, если они уберут мусор со стола, то думают, что хорошо убрали. Но в этом доме нет ни единого пятнышка. Ни одна вещь не кажется неуместной. Каждая поверхность в доме блестит, и нигде нет пыли.
– Что ты имеешь в виду? – серьезно спрашивает он.
Я удивлённо поднимаю бровь.
– Эмм, не знаю. Я думала о том, что всегда сижу дома, если не на работе или на занятиях, – хихикаю я.
«Я только что хихикнула?» Ещё я начинаю понимать, какая у меня невероятно скучная жизнь.
– Ты была когда-нибудь заграницей? – спрашивает Кэл.
– Дальше всего я была во Флориде, на свадьбе своей двоюродной сестры, – смеюсь я, наблюдая, как он заходит за барную стойку.
Я быстро обуваю свои туфли обратно.
– Это надо поправить, – говорит он, усаживаясь на барный стул рядом со мной.
Я чувствую покалывание на коже от того, что теперь мы сидим близко друг к другу, совсем одни. И я делаю глоток воды.
– Я ещё никогда не встречал таких женщин, как ты, Лорен, – говорит он, ещё раз бросая на меня пристальный взгляд. Его бровь поднимается вверх, словно парень пытается меня разгадать.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, быстро допивая воду.
Кэл улыбается.
– Просто ты – одна из самых красивых женщин, что я когда-либо видел, и ты не пользуешься этим ради своих интересов. Здесь я ещё такого не видел, – говорит он, пока берёт меня за руку и ведёт в середину зала. Правда, я не знаю, что ответить на это.
– Я открою тебе секрет, – говорит Кэл.
Он обнимает меня одной рукой за талию, а в другую кладет мою. «Пожалуйста, не будь женатым или серийным убийцей».
– Тот день, когда мы встретились – это был не первый раз, когда я увидел тебя, – говорит он, и кладёт мои руки себе на плечи с хитрой улыбкой. Я нервно хихикаю. – Впервые я заметил тебя, когда был в «Пещере». Ты была единственной официанткой, которая не подходила для этого места.
– Это комплимент? – спрашиваю я, смеясь.
– Комплимент, – говорит он с небольшой улыбкой на лице.
Я убираю руки с его плеч и нерешительно обхватываю шею.
– Ты довольно хорош в этом, – говорю я, слегка удивленная.
Кэл – первый парень из тех, с кем я когда-либо танцевала, и кто не оттоптал мне все ноги за первые десять секунд.
Он умело кружит меня.
– Не знаю, о чем ты говоришь, – невинно отвечает парень.
– Конечно, не знаешь.
Снова прижимая меня к своей груди, он продолжает танец. Его рука начинает поглаживать мою поясницу, и по спине пробегает дрожь. Его прикосновение наряду с этой музыкой почти что опьяняет. Я закрываю глаза и кладу голову ему на грудь. Пока мы качаемся вперед и назад в такт музыке, он ведёт меня во всех отношениях.
– Я никогда еще так себя не чувствовала, – тихо говорю я, сама не узнавая тон своего голоса.
– В хорошем смысле? – спрашивает Кэл. Я не могу даже произнести ни слова, а просто киваю. – Я могу сделать так, что ты будешь чувствовать подобное каждую ночь.
– Правда? – слегка смеюсь я, ощущая себя так, словно парю в воздухе.
Он неожиданно останавливается. Поднимая на него свой взгляд, я вижу, что парень пристально смотрит на меня.
– Я абсолютно в этом уверен.
– Но стал бы ты так делать? – спрашиваю я.
Не уверена, почему я так сказала. Я чувствую, что слегка не в себе, хоть и выпила сегодня всего лишь один бокал шампанского. Не хотела, чтобы Кэл чувствовал себя некомфортно, принимая во внимание, что он не пьет. Ну да, я чувствую себя слегка не в своей тарелке, но совсем не в плохом смысле.
– Если бы ты попросила, – отвечает он. Сарказм снова вернулся и испортил момент.
Я тихо смеюсь.
– Так вот, что ты говоришь всем девушкам?
Парень ещё раз кружит меня под своей рукой и прижимает к груди мою спину, обнимая руками за талию и покачиваясь под гитарный ритм в песне.
– Кто сказал, что мне приходится что-то говорить, – тихо отвечает он.
Его губы находятся на опасно близком расстоянии от моего уха.
– Уверена, что тебе и не приходится, – говорю я, стараясь показаться безразличной. – Так это отличает меня от всех остальных?
– Ты другая. С того момента, когда впервые увидел тебя, я знал, что ты другая.