Но мой разум не сдаётся. У меня перед глазами тот вечер, когда он сделал мне предложение, и затем день нашей свадьбы. Затем я почему-то вижу нашу первую ссору, когда Кэл впервые оставил меня на несколько дней и даже не звонил. Я вижу, как он выходит из комнаты, а я сижу на полу одна, и представляю, как мне звонит Декстер и говорит, что он мёртв. И в тот момент, моё тело сдаётся окончательно, и удовольствие моментально подавляет эти ужасные мысли.
Я прихожу в себя, ноги перестают дрожать, и меня накрывает невыносимая печаль. Я пытаюсь восстановить дыхание и оправиться после жутких видений, давящих на меня. Теперь, больше чем когда-либо, я хочу, чтобы он держал меня. Я хочу, чтобы Кэл поцеловал меня так медленно и чувственно, как раньше, но он просто развязывает мне руки, идёт в ванную и хлопает дверью. Я не знаю, что и думать или что чувствовать, все мысли затуманены. Я потираю запястья, которые теперь свободны, и задаюсь вопросом, что же будет дальше. Он что, просто выйдет оттуда? Он скажет что-нибудь? Кэл зол, и я не знаю почему, у него есть какое-то право злиться. Я надеваю свою футболку и притягиваю колени к груди.
Когда он выходит, то опирается о дверной проём, губы плотно сжаты, руки сложены на груди.
– Ты ведь этого хотела, да? – злобно спрашивает он. Кэл снова полностью одет.
– О чем ты говоришь? – спрашиваю я, потирая виски, у меня нет желания смотреть на него.
– О разрядке. Ты ведь этого хотела. Хороший секс напоследок, да? – ворчит он, отходит от дверного проёма и берёт свои ключи с прикроватной тумбочки. Не могу поверить, что он сказал мне это.
– Что? Это совсем не то, чего я хотела! – в глубине души я знаю, что это ложь.
Я не хотела чувствовать его, я хотела только его тело, и Кэл пытался унести меня туда, куда я не могла попасть. Я хотела, чтобы он дал мне что-то, чтобы я перестала думать о нём, чтобы избавиться от всего этого. Я знаю, что это неправильно, но ведь это он, чёрт возьми, уходит после всего.
– Да. Ты хотела, чтобы я трахнул тебя, но ты даже не могла смотреть на меня, – язвительно смеётся он, рука лежит на затылке. Я открываю рот, чтобы ответить, но мне на ум не приходит ничего стоящего.
– Чего ты хочешь от меня, Кэл? Что? Это ты уходишь. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Как мне, по-твоему, себя чувствовать? – спрашиваю я, с каждой минутой становясь всё злее.
– Я хотел, чтобы ты меня впустила, – говорит Кэл так подавленно, что это разбивает мне сердце.
Почему он это делает? Почему он пытается забрать меня туда, откуда я должна переехать?.. Но, думаю, реальность такова, что ему не надо было отводить меня в то место. Я уже там живу. С того самого дня, как встретила его, я была там, и Кэл единственный человек, с кем я хочу там быть.
Я проглатываю свою гордость и слезаю с кровати. Ему больно, и он легко может оттолкнуть меня, но я всё равно подхожу к нему. Когда я уже стою перед ним, он опускает глаза на меня, его руки спрятаны в карманах джинсов. Я кладу обе руки на его грудь и заставляю себя посмотреть на него, и я знаю, что как только я это сделаю, та хрупкая стена, которую я пыталась возвести вокруг себя сегодня, вот-вот развалится. И когда я смотрю ему в глаза, она рушится.
– Ты уже внутри. Ты всегда там был и навсегда там останешься, – говорю я, не в состоянии представить себе, как Кэл до сих пор этого не знает.
На подсознательном уровне у меня проскальзывает мысль, что это всё обман. Разве это он хотел услышать всё это время? Может, это игра, в которую он играет, чтобы понять, что может легко уйти и вальсом ворваться обратно в мою жизнь в любой момент, потому что Кэл не может не знать, как сильно я люблю его, как сильно он нужен мне, и насколько мелких частей разорвет меня наше расставание? Такое ощущение, что у меня вырвали сердце.
– Пообещай мне, – говорит Кэл, и только во второй раз в моей жизни его голос колеблется и кажется неуверенным. Я бешено киваю и становлюсь на цыпочки. Я целую его, как он целовал меня раньше, со страстью, но спокойно, и в ответ он целует меня так чувственно, будто хочет забрать мою душу с собой. Его руки проскальзывают под мои шорты и снимают их. Я делаю то же самое с его штанами, и вскоре на нас обоих уже нет одежды, а я снова на кровати, на этот раз он полностью во мне, мы связаны.
Кэл не заводит руки мне за голову, а позволяет моим пальцам глубоко впиться в его кожу, пока уводит меня на вершину экстаза. Я вбираю его запах, его дыхание, его касание. Я стараюсь запомнить каждый его поцелуй, каждое его движение и сохраняю в памяти. Я позволяю ему входить в меня так глубоко, как ему хочется, вбирая боль и удовольствие одновременно. Я произношу вслух его имя, и моё тело снова и снова поддаётся ему, как всегда, даже зная об опасности, которой я себя подвергаю.