– Энджи! – ругает её Хилари.
– Что? Прости, детка. Я просто хотела сделать фото твоего красивого личика, – говорит Энджела, проводя рукой по чёрным как смоль волосам Кэйлен .
– Все нормально, она всё равно сонная. Вы, взрослые, утомили её, – шучу я, качая её на руках. – Я положу её спать.
– Давай я помогу, – вдруг говорит Хелен. Она была такой тихой весь вечер, что для неё не свойственно.
– Ну а я тем временем украду кусочек этого вкуснейшего торта, – быстро говорит Хилари.
Я поднимаюсь по лестнице, потирая спину Кэйлен – единственное, что может её успокоить, когда она борется со сном. Хелен тихо идёт за мной. Я открываю дверь в детскую, всю окрашенную в розовый с белой мебелью. Хелен постаралась на славу, самолично занимаясь дизайном комнаты. Я до сих пор не могу поверить в то, насколько другим выглядел лофт до появления Кэйлен . Я опускаю взгляд на свою маленькую девочку, которая трёт глазки, и моё сердце тает. Насколько это удивительно для меня сейчас, когда ты можешь любить кого-то так сильно, как никогда в жизни. Я укладываю её в кроватку, и теперь могу взять её пижаму. Хелен стоит у кроватки, развлекая малышку, пока я ищу мою любимую пижаму.
– Она так выросла, – вздыхает Хелен.
– Да, это так, – улыбаюсь я, снимая с неё футболку и одевая её в пижаму.
– Кажется, что ещё вчера она была у тебя в животе, – дразнит она меня.
– Да, пробиваясь наружу, – смеюсь я. Я знаю, почему я так много спала в первые месяцы – потому что я почти не спала в последние месяцы беременности.
– А завтра ей уже будет годик. Она такая красивая, Лорен, – говорит Хелен, снова восхищаясь ею.
– Завтра Рейвен отвезёт её в зоопарк, так что у неё будет в два раза больше веселья, – я щекочу Кэйлен , а затем заканчиваю её одевать. Я благодарна за то, что она сейчас не капризничает, как обычно.
– Ты будешь хорошей девочкой и будешь спать ради мамочки, да? – спрашиваю я, наблюдая, как её маленький рот открывается для зевка. Когда я кладу её в кроватку, она протягивает мне свои ручки. Я кладу её на спину, укрывая одеялом. Держу её за руку, пока она не закрывает глаза.
– Удивительно, как сильно она похожа на К… – Хелен останавливается на полуслове и складывает руки так, будто она ребенок, который сказал плохое слово.
– Знаешь, можно произносить его имя в моём присутствии. Я не скорчусь и не умру, если ты это сделаешь, – шучу я, чтобы сбавить напряжение в комнате.
– Я ничего не собиралась говорить, – врёт Хелен, поднимая плюшевого медведя, которого Хилари купила для Кэйлен на день рождения.
– Кэл. Ты хотела сказать, что она выглядит точно как Кэл. Знаешь, мне приходило это в голову. Я не слепая, – мой голос звучит резко, но я не хотела этого. Хелен смущённо отворачивается.
Я делаю глубокий вдох.
– Прошло уже почти два года. Не нужно ходить на цыпочках вокруг меня. Ты можешь произносить его имя. Я не умру или начну плакать, – я понимаю, как странно для неё было говорить о нём, когда это случилось.
Я помню, как я злилась на следующий день после того, как я узнала, что беременна Кэйлен . Я ворвалась к ним домой, требуя сказать мне, где Кэл, потому что если кто и знал, то Декстер. Он принялся говорить, как он сочувствует мне в этой ситуации, и что они с Хелен всегда мне помогут, но он понятия не имел, где Кэл. После того, как три частных детектива не выяснили ничего, на шестом месяце беременности и отчаявшаяся, я умоляла Декстера, чтобы он попросил Кэла связаться со мной в последний раз, а он посмотрел мне в глаза и сказал, что не знает, где Кэл. Это была самая большая ложь в его жизни. После этого я не разговаривала с ним и Хелен до рождения Кэйлен .
Хелен пришла в больницу с десятками роз, шариков и плюшевых медведей. Она действительно сделала каждого, кто дарил мне что-нибудь на беби-шауэр. После этого я уже не могла на неё злиться. В конце концов, я не могла винить её за то, что у Декстера с Кэлом была прочная связь. Даже если бы я умирала, Декстер не сказал бы мне, где Кэл, если бы я его попросила.
– Прости, я никогда об этом думала. Ну, вообще-то, думала, поэтому прости. Прости за всё то, через что ты прошла, Лорен. Если бы я...
Я перебиваю её:
– Хелен, тебе не нужно извиняться. Ты была так добра ко мне и Кэйлен . Я больше не злюсь на тебя. И не обижаюсь. Я даже больше не расстраиваюсь из-за Декстера. Я прошла через это. Если он так и не сказал мне, где Кэл, то только потому, что Кэл этого не хочет. Сейчас я это понимаю. Я не могу винить кого-то ещё за его поступки. Скажи Декстеру, пусть приходит на все следующие дни рождения Кэйлен да и вообще когда ему захочется. И ему не нужно волноваться о том, что я буду забрасывать его вопросами или беситься, – слегка смеюсь я.