========== Часть 13 ==========
— Мам, поговорим.
— Да, о чем?
— Что это сегодня было?
— Сегодня много чего было. Давай поэтапно.
— Как тебе Инесса?
— Мне? Никак. Главное — чтобы папе нравилась.
— Но он же просто пытался тебя дразнить. Мама, мне кажется, что ты не права.
— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
— Мама, я пропустил ваш развод, в принципе, как и всю вашу совместную жизнь. Я люблю вас обоих.
— Все верно, Илюша, ты к разводу не имеешь никакого отношения. И я, и твой отец тебя любим. Он хороший отец. Он и человек очень неплохой. Я уважаю его, но не люблю.
— Берешь вину на себя? Но так неправильно. Мама, я, может, многого не знаю, но я чувствую.
— Жалеешь, что переехал домой? У бабушки было лучше?
— Нет, не жалею. А этот твой пациент бывший, он кто?
— Владимир? Архитектор. Мы его с того света вернули.
Илья призадумался.
— Мама, а как он теперь без руки?
— Там много проблем кроме руки. Слава Богу, он ходит. Сын, он лежал у меня месяц, и мне много сил стоило заставить его жить.
— Он больше, чем пациент?
— Я не знаю. Мне трудно сказать, иногда мне хочется, чтобы был больше. Дело ведь не в наличии руки, а в душе, понимаешь?
— Мне он понравился, в отличие от папиной Инессы.
— Спасибо, а про Инессу не думай, она как пришла, так и уйдет. Илюшка, что бы ни случилось со мной или с папой, с кем бы мы ни жили, и кого бы ни любили, ты всегда наш сын. Ты всегда должен знать, что у тебя есть и мать, и отец.
— Я понял, мама. Я знаю.
Он обнял Надю, а она почувствовала себя защищенной. Было так здорово понимать, что ты не одна, что есть на свете мужчина, который никогда не разлюбит тебя, да и ты его никогда не разлюбишь. Потому что он твой сын. Мужчина, настоящий мужчина.
В это же время Володя, Семен и Наташа сели за стол, собирались ужинать. Жаркое, приготовленное Семеном, уже было в тарелках.
— Папа, я спросить хотела.
— Спрашивай.
— Папа, если ты с этой врачицей будешь жить, я куда?
— В смысле? Я не понял, с какой врачицей?
— Ну, с той, которая из магазина. Ты рисуешь ее все время.
— Надю?
— Да.
— Наташ, так ты ж сама выбрала жить со мной или уже раздумала? К матери хочешь?
— Нет, не раздумала. Просто боюсь, что если ты женишься, то я и тебе буду не нужна, как и маме.
— Ты веришь в то, что говоришь? Ты действительно думаешь, что я могу предать тебя?
— Нет, ты не можешь, но я могу ей не понравиться. Да и зачем ей я, у нее свой сын есть.
— Наташа, во-первых, говорить о том, что я женюсь, глупо и абсурдно. Кому я нужен такой, как есть? Только тебе, потому что ты дочь. Во-вторых, даже если представить невозможное, и я женюсь, то только на той женщине, которая будет тебя любить. Понятно?
— Понятно, а она будет меня любить?
— Кто?
— Надя.
— Наташенька, Надя была моим врачом в больнице, она меня оперировала, заставила меня жить. Она была рада увидеть бывшего пациента, довольна тем, что я хожу, что я дееспособен. Понимаешь? Это просто удовлетворение результатом своей работы. Вот и вся ее радость. Она мне чужой человек, и кроме как бывший больной я ее никак не интересую.
— А она тебя? Ты же рисуешь ее лицо все время.
Он тяжело вздохнул и произнес:
— Ешь давай, остывает все, а ты болтаешь.
Наташа поела и взялась за мытье посуды.
А Володя прошел в свою комнату. Он так и продолжал жить в кабинете, в бывшую спальню даже заходить не хотел. Открыл папку, куда один к одному складывались карандашные наброски. Здесь она была в маске, а здесь улыбалась, тут смотрела в окно…
Сердце сжалось и, казалось, остановилось. Если бы он встретил ее раньше… А может, встречал? Да не обращал внимания, шел своей дорогой, а она своей, и даже думать не думал, что это она. Та, о которой он будет мечтать…
Надя не могла уснуть, Илья похрапывал в своей комнате, а она курила у окна. Слезы катились одна за другой. Она все прокручивала в голове встречу в магазине. Как трепетало ее сердце рядом с ним, и как ласково он смотрел на нее. Боже, почему они не встретились раньше, до того, как связали свои жизни с другими?!
Она, пожалуй, все бы отдала, чтобы судьба распорядилась иначе, чтобы всю свою жизнь прожить рядом с ним. Господи, как хочется счастья! Неужели, живя в одном городе, они никогда не сталкивались? И совсем неутешительный ответ приходил сам собой. Сталкивались, наверняка сталкивались, но ему нравились красивые блондинки, а она… Он тогда, молодой и такой интересный, никогда, никогда-никогда не посмотрел бы на нее…
Потому и вся жизнь мимо…
Он и сейчас выписался и не позвонил…
А она ждала…
Господи, как она ждала…
Конечно, кто она по сравнению с его женой, пусть ведьмой, но красивой…
Ничего, завтра рабочий день и дежурство, и некогда будет нюни распускать.
«Взяла себя в руки и поняла, что у тебя все хорошо. Что Владимир просто не твой человек! А теперь повторяй как мантру: у меня все хорошо, Он не мой человек… Повторяй. Повторяй!», — с этими мыслями она потянулась за следующей сигаретой, а слезы все текли…
========== Часть 14 ==========
— Надя, давай быстрее, нам надо Илью в класс отвести, с классным руководителем познакомиться. Надя, ну что ты копаешься?
— Папа, я сам доберусь, с классной я уже знаком.
— Смотри, не подведи, сын. Ты помни, чей ты сын. Учиться будет трудно, это не то село, где ты был раньше. И лучшая школа в городе. Элитная, так сказать.
— Понял, папа, понял. Слушай, дети распальцовщиков — тоже распальцовщики?
— Не говори глупостей.
— Илюша, отец прав. Это действительно элитная школа-лицей. Надо будет тебе преподавателя по математике нанять, чтобы в грязь лицом не ударил.
— Собралась наконец-то. Правильно мать говорит, надо нанять. Я оплачу, Надя, так что на деньги не смотри.
— Родители, достали! Что расквохтались? Не потяну математику — скажу, а может, потяну.
— Да, и на девочек поменьше смотри. А то вырос вон какой!
— Папа, про девочек ты мне? Или себе? Как там Инесса?
— Мы расстались.
— Не умеешь ты выбирать женщин.
— Это ты отцу, да? Мать твоя плоха, что ли?
— Мать от тебя сбежала. Так что факт остается фактом.
— Надя, что ты улыбаешься? Ты посмотри, как этот нахал с отцом разговаривает.
— Да пошли уже.
Они доехали до школы, но машину воткнуть куда-либо не удалось. Все вокруг занято.
— Все, пока, дальше я сам, — Илья выскочил из автомобиля и побежал в школу.
— Надя, его надо брать в руки, нагловат парень.
— Бери, у меня с ним проблем нет. Все в пределах разумного.
— Что-то твое разумное на ребенка не распространяется. Разбалуешь его сейчас, потом локти кусать будем. Еще насчет девочек поговорить надо.
— Я поговорю.
— Почему ты? У него отец есть!
— Ты его собрался учить общению с девочками? Влад, чему хорошему ты научить можешь?
— Надя, ну сколько можно?! Послушай меня. Я готов измениться, я готов только ради тебя. Давай попробуем вместе, мы втроем с сыном. Ему семья нужна…
— Ему была нужна семья с самого рождения. Влад, мы ее уже не дали, а теперь поздно.
— Я противен тебе?
— Нет. Безразличен. Просто безразличен.
— Надя, почему с тобой нельзя договориться?
— Ты слишком много и часто договаривался с собственной совестью. Наверно, поэтому.
— Сын языкастый весь в тебя.
— У тебя были варианты от кого иметь детей, но ребенка ты сделал мне. Пошла я, Влад. Найди приличную женщину и остановись уже. Не девочку-вертихвостку, а постарше, чтоб понимала тебя.
— Эх, Надя.
Каждый пошел в свое отделение.
***
— Наташа, как дела в школе? Ты говорила, что хочешь перевестись в другой класс. Что решила? Давай займусь, пока не поздно.