– У меня остался один последний вопрос.– Обратился Филимон к хозяину квартиры, находящемуся уже в состоянии, близком к психическому расстройству.
– Зачем нужно было убивать Сергея Кречетова, которого и так уже осудили за твое преступление?
Как бы ни плохо на этот момент соображал хозяин квартиры, он все же понял, что тот мужик с места аварии чем-то важен для его страшного гостя. Он испуганно покосился на своего мучителя. Тот смотрел очень пристально и его холодные глаза сейчас напугали юного мерзавца еще сильней, чем за все время прошедшее с того момента как его жизнь этой ночью превратилась в один сплошной кошмар. Эти глаза были безжалостны, в них притаилась смерть, причем его смерть.
Молодой человек попятился назад. Лицо задергалось, слезы покатились из глаз. Он тихо-тихо заскулил.
– Скажешь правду, и я оставлю тебя в живых.– Сказал Филимон.
– Я …– молодой человек облизал пересохшие губы. Может правда он его не убьет, может он не обманывает. Мамочки! Как же страшно.
Филимон с ужасом наблюдал как по брюкам, сшитым где-нибудь в Милане в одном из дорогих модельных домов, растекается темное пятно. «Вот е…й урод!»– с отвращением глядя на жалкую трясущуюся фигурку, ставшего даже как будто меньше ростом молодого мерзкого гаденыша, выругался Филимон.
– Быстро говори тварь!– заорал он, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота.
– Я видел его в ночном клубе, он там расспрашивал про ту … Про ту девушку, которая погибла.– Выпалил обладатель слабого мочевого пузыря и зажмурился. Никто его пока не убивал. И он рискнул открыть глаза. Страшный мужик стоял на прежнем месте и, как и прежде, внимательно смотрел на него.– Я боялся, что он меня вспомнил. Он прямо на меня посмотрел, когда проходил мимо.– Очень тихо закончил он, уже приготовившись, что сейчас придет его конец.
Филимон глубоко вздохнул.
– Он тебя даже не видел на дороге, мразь ты поганая.– Устало сказал он.
Подойдя к впавшему в оцепенение от переизбытка эмоций и адреналина юнцу, Филимон сказал:
– Если я узнаю, что благодаря тебе пострадал еще хоть один человек, я вернусь, и перед тем как убить тебя отрежу все твои причиндалы, и пока ты будешь истекать кровью, заставлю их сожрать. И ты будешь жрать и говорить, что ничего вкуснее в жизни не ел.
Филимон размахнулся и ударил своим страшным кулаком, которым мог сломать доску и разбить кирпич в перекошенное от ужаса бледное лицо. Хрустнул сломанный нос. Кровь хлынула на дорогую шелковую рубашку. Сын Большого человека отлетел назад и свалился на спину, перебирая руками и ногами, в попытке убежать, спастись, скрыться.
– Живи и помни, что я тебе сказал!– Филимон сплюнул на блестящий паркет.
С утра Филимон встретился со знакомым журналистом и передал ему отксеренные признания и материалы по делам, связанным с его вчерашним новым знакомцем.
Еще один комплект документов он отправил в отдел внутренних расследований полиции.
Они сидели в сквере на лавочке. В другом сквере, не в том, что в прошлый раз. В том было слишком много тяжелых воспоминаний.
– Я нашел его.– Сказал Филимон.– Нашел того кто…– Филимон не знал как сказать, не затрагивая самого больного.– Того из-за кого погибла та девушка на дороге.
– Хорошо.– Вера посмотрела на Филимона. – Его посадят?– ей было, в общем-то, все равно. Теперь от этого уже ничего не изменится. Но нужно было, что-то сказать. Филимон старался. Он сделал все, что мог ради дружбы длившейся всю жизнь.
– Не думаю,– сказал Филимон.– Навряд-ли захотят ворошить прошлое. Дело-то закрыто.
Она кивнула.
– Мне предложили работу. Одно иностранное архитектурное бюро. Я продаю дом и уезжаю с ребятами. – Сказала она.
– Надолго?
Она пожала плечами.
– Не знаю. Я хочу уехать. От всего этого и от самой себя.– Она повернулась к нему и тихо сказала.– Знаешь, я все время думаю. Если бы мне дали еще один день. Хотя бы один день.
Он бы с радостью дал ей один день. И еще много-много дней. Но он не мог. И никто не мог.
Они немного помолчали, думая каждый о своем .
– Вера, я очень хочу, что бы ты была счастлива.– Сказал Филимон. Она пожала плечами.
– Я уже была счастлива. Этого достаточно.
Она посмотрела в его холодные голубые глаза и улыбнулась. На секунду Филимона снова ослепил этот чудесный свет, исходящий из ее глаз. А потом свет погас. Наверное, уже навсегда. Волшебник ушел, и волшебство потеряло свою силу. Перед ним сидела обычная женщина. Такая, на которой он мог бы жениться много лет назад , любить ее, носить на руках. Конечно, до тех пор, пока не познакомил бы ее со своим другом Серегой. Потому, что после этого она сразу побежала бы за ним, а он Филимон, остался бы с разбитым сердцем. Он усмехнулся своим дурацким мыслям. Маленькая рука легла на его руку.