– Я вернусь и буду всю жизнь носить тебя на руках. Моя маленькая, родная девочка,– улыбаясь пообещал он.
Вера проводила его до электрички. И стояла на платформе пока электричка не скрылась из вида. Грусть и радость, боль и ощущение счастья смешались в ней. Горечь и надежда, тоска, нежность. Все, что наполняло ее душу до краев, можно было назвать одним словом любовь.
Сидя в самолете, снова уносящем его от Москвы на этот раз в Якутск, Сергей вспоминал прошедшие счастливые часы. Как хорошо, что они встретились. Как хорошо, что старый хитрый Николаич послал в Москву его. Знал, как для него это важно, поэтому послал именно его, а не кого-то другого или просто не отложил поездку. Вера! Вера!
«Я вернусь и женюсь на ней. И мы будем вместе всегда. Не разлюбим и не надоедим друг другу»– мысль пришла в голову неожиданно, в ней не было ничего странного, просто до этого он не думал о таких далеко идущих планах, не облекал их в слова, в конкретные решения. Но сейчас, когда эта мысль родилась у него в голове, придав его чувствам, его желаниям окончательность, конкретность, он ощутил себя ужасно счастливым. Как будто он долго пытался решить какую-то задачу, ответить на вопрос, мучавший его, и вдруг решение нашлось само собой. Единственное верное решение.
22.06.1991г.
Все казалось Сергею восхитительным. И цветущая, похожая на разноцветную палитру художника тундра, и голубое-голубое небо, и гомон птиц, которых, с наступлением тепла появилось в окрестностях лагеря видимо-невидимо. Даже надоедливая мошкара, изводящая всех днем и ночью, не могла испортить ему настроения. Десять дней! Через десять дней он улетает в Москву. Насовсем. Во время своего пребывания в Якутске, в ожидании самолета на Среднеколымск он зашел в ювелирный и купил Вере подарок. Маленький кулончик с сапфиром в обрамлении бриллиантов и цепочку. Он попросит ее стать его женой и наденет его ей на тоненькую шею. Он обязательно уговорит ее, если она вдруг, не согласится. Он расскажет, как любит ее, как хорошо они будут жить вместе. И она обязательно согласится. Он все сделает, что бы она была счастлива. Он горы свернет ради нее.
Сергей повернул голову к Кукушонку, лежавшему рядом на траве. Была суббота, и они загорали на солнышке. Время от времени лениво переговариваясь.
– Кукушонок, ты чем в Москве займешься?– спросил Сергей.
– Не знаю. Работать пойду. А ты?
Сергей не хотел говорить о своих планах насчет Веры, чтобы не сглазить. Вместо этого он сказал:
– Тебе учиться надо. Ты способный. В институт поступай. В этом году, еще на вечерний можешь попробовать успеть поступить.
– Не знаю. Я про институт не думал. Хотя можно попробовать,– задумчиво сказал Кукушонок, даже удивляясь, почему такая мысль ни разу не приходила ему в голову.– А точно Серега, попробую. Если в этом году не поступлю, то в следующем обязательно попробую.
– Ты лучше не откладывай.– Посоветовал Сергей.– Когда начинаешь назавтра и на послезавтра откладывать, так может и вся жизнь пройти, и так ничего и не сделаешь. Поднажми, как в Москву приедешь. Подготовься и поступи. На будущий год, если захочешь, на дневной переведешься.
Солнышко приятно пригревало лицо, плечи, грудь. Оно было совсем не горячим, а ласково-теплым. Северное лето, по Московским меркам, было прохладным 17-18 градусов. В самые теплые дни градусов 20.
Николаич с утра поехал в город. Нужно было отвезти Эрчима в аэропорт. У его сестры была свадьба. Эрчим обещал вернуться дней через пять. Так, что у них еще будет время проститься. Николаич, наверняка, привезет письма. Хоть поездка и внеплановая, но почта, наверняка, уже ждет в аэропорту. Все-таки сегодня просто отличный день улыбнулся Сергей, лежа с закрытыми глазами. От безделья, и от ласковых солнечных лучей тянуло в сон.
Ближе к вечеру вернулся Николаич. Как и ожидалось, он привез с собой письма. Еще с утра договорились, что вечером устроят баню, а потом устроят вечерние посиделки с водочкой и песнями под гитару. Настроение у всех было прекрасным.
Саня Белов отправился в вагончик, оборудованный под баню «подготавливать процесс», как он это называл, а остальные, разобрав почту, отправились по своим вагончикам.
Сергей заканчивал читать письмо от Веры, когда Зима, дочитав свое, встал и направился к двери. Сергей оторвался от чтения, услышав шум. Подняв голову, он увидел Пашу, потирающего плечо и ошарашенно смотрящего вслед Зиме, выходящему в дверь вагончика. В следующую секунду дверь захлопнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, а весь вагончик содрогнулся от ее удара.
Все находившиеся внутри смотрели друг на друга с недоумением.