Пора было ехать на практику. Оглядев себя еще раз в зеркале, и оставшись вполне довольной собой, Вера, чуть ли не пританцовывая, направилась к лифту.
У подъезда стояла знакомая большая черная машина. А возле машины еще более знакомый Телянин.
Вера, чуть не споткнулась от неожиданности, увидев приятеля, в столь ранний час, у подъезда своего дома, да еще при папиной служебной машине. Да еще из машины на нее, оказывается, смотрела Алина Николаевна, которую Вера сначала не заметила. Все это вместе взятое и еще то, что Вован не улыбался как обычно, нахально и вызывающе, а как-то робко и ненатурально, начало внушать Вере тревогу, быстро перераставшую в панику. Случилось что то ужасное!
Вован шагнул ей навстречу, и она с надеждой ждала, что он сейчас нагло ухмыльнется и скажет, что-нибудь типа: «Ковальская, ты такие каблуки нацепила, не боишься, что ноги подломятся как две вермишелины и ты рухнешь?». Но Вован подошел к ней продолжая улыбаться этой дурацкой вымученной улыбкой и противным ласковым, почти нежным голосом сказал:
– Вер, привет. Пойдем в машину. Сейчас поедем к Сереге.
И даже обнял ее за плечи, но не как обычно развязно и снисходительно, а так бережно и осторожно, что она его просто возненавидела в этот момент, потому, что так вести себя он мог, только если случилось, что то очень-очень плохое.
Вера попыталась спросить, что случилось, и почему они поедут сейчас к Сергею, если он на севере и только через неделю прилетит в Москву. И почему Алина Николавна здесь, и почему они вообще все сюда приехали. Но ни одного вопроса она так и не задала. Почему-то она открывала и закрывала рот, а ни одного звука произнести у нее не получалось.
– Вер, не волнуйся. Серега в Подмосковье, в военном госпитале. Вер, он живой, все в порядке!– затараторил Вован, видя, что она сейчас просто упадет, действительно рухнет с этих чертовых каблуков.– Мам! Да скажи ты ей!
Спустя десять минут, машина уже мчалась в сторону от Москвы, а к Вере, которую ободряла Алина Николаевна, отругав «идиота Володю», который чуть не довел бедную девочку до потери сознания, вернулась временно утраченная способность произносить звуки и даже целые слова и предложения. Алина Николаевна, запретив сыну открывать рот, коротко рассказала, что произошел несчастный случай, что Сережу доставили в Москву и теперь все хорошо.
Вера шла по длинному коридору следом за врачом.
Высокий, подтянутый, с военной выправкой доктор, встретил приехавших внизу и, проводив в свой кабинет, быстро и четко рассказал о состоянии Сергея на сегодняшний день. И сразу сумел успокоить всех, внушить уверенность, что все хорошо и волноваться совершенно не о чем. Он разрешил Вере, в виде исключения, навестить больного, но остальным твердо сказал, что еще несколько дней придется подождать с посещениями.
Наконец они остановились у дверей палаты, в которой находился Сергей.
– Постарайтесь быть спокойной и держать себя в руках. Ему сейчас нужен покой и поменьше волнений. Через неделю другую будет как новенький,– улыбнулся врач. У него была очень хорошая улыбка, совершенно преобразившая суровое мужественное лицо, сделав его похожим на озорного мальчишку. Легонько подтолкнув Веру к дверям палаты, он ободряюще кивнул ей.
Довольно просторная палата была не просто по больничному чистой. Она сверкала чистотой, больше напоминая операционную. Посреди палаты стояла больничная кровать, рядом с которой была установлена капельница. Длинная, тонкая, полупрозрачная трубочка, присоединенная к капельнице, заканчивалась на тыльной стороне руки Сергея, скрываясь под кусочком пластыря. Сергей спал. Вера очень тихо, на цыпочках, подошла к кровати и, опустившись на колени, осторожно, погладила короткие волосы, вглядываясь в такое родное любимое лицо. Она наклонилась и, едва коснувшись губами, чтобы не разбудить, поцеловала Сергея в лоб.
– Не волнуйся, когда голова отваливается, врачи ее просто на место ставят и все.
Сергей, улыбаясь, смотрел на нее.
– Привет!– прошептала Вера, зарываясь лицом в его широкую ладонь и целуя ее.– Ты не представляешь, как я испугалась.
Она почувствовала, как горячая слезинка катится из уголка глаза и, скатываясь по щеке, падает на ладонь Сергея.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Вера! Не плачь. Все хорошо. Посмотри на меня! Я так по тебе соскучился.– Говорил он ей, нежно перебирая ее волосы и успокаивая как маленькую.
Перед самым уходом, врач не разрешил долгого посещения, Вера поцеловала Сергея в губы, тоже очень осторожно, боясь как-то повредить ему, не зная как обращаться с тяжелобольным или раненым. Он, улыбаясь, поймал ее за руку.