– Так, чем там закончилась та сказка? Ты обещала рассказать. Я вернулся! Рассказывай.
Вера засмеялась.
– Ладно. Слушай.– Она села на краешек кровати и начала рассказывать с того места на котором остановилась девять месяцев назад.
Дойдя до конца сказки, где королева, должна была угадать имя карлика. Что бы, он не забрал ее ребенка, Вера сказала:
– И когда королева уже совсем отчаялась, и остался один последний день, из тех, что дал ей карлик, она пошла гулять по королевскому саду и случайно забрела в самый дальний его уголок, и услышала, как кто-то поет песню. Королева подошла поближе и увидела, что это карлик варит варенье перед своим домиком и поет песню, о том, как он принесет в свой домик дитя королевы. И в конце песенки он назвал себя по имени. Вечером он пришел к королеве, уверенный, что она так и не догадается, как его зовут, а она произнесла его имя. Карлик топнул ногой и исчез.
– Так я и знал. Ленивая и коварная королева все-таки сжила со света несчастного карлика.– Улыбнулся Сергей. Вера засмеялась, а потом сказала серьезно:
– С другой стороны, она защищала того, кто ей дорог, а ради этого можно сделать, что угодно.
Алина Николаевна с Верой вышли из здания госпиталя. Обиженный тем, что его не пустили повидаться с другом, Вован курил, стоя прислонившись к машине. На самом деле он ужасно распереживался, когда родители сказали ему про Сергея. Сейчас, после разговора с врачом он успокоился, и просто больше из вредности, делал вид, что дуется.
– Ковальская, ты бы еще повыше каблуки нацепила, не боишься, что ноги подломятся?– крикнул Вован радостно смеющейся Вере.
11.07.1991г.
Вера и Сергей, держась за руки, вышли из здания военного госпиталя. Валера галантно распахнул перед ними дверцу машины, любезно присланной Родионом Петровичем, по случаю выписки Сергея. Улыбающиеся и необыкновенно счастливые, они выехали за больничные ворота и помчались навстречу новой жизни, новому счастью, туда, где они больше не будут расставаться, где, как им очень хотелось верить, они будут вместе навсегда.
Вована, тоже рвавшегося поехать встречать Сергея из госпиталя, Алина Николаевна не пустила. Сказав, что двум влюбленным, наконец встретившимся после долгой разлуки, нужно побыть вдвоем. И он, то есть Вован, со своими дурацкими и бестактными шуточками им сегодня совершенно не нужен.
– Да ладно,– сказал, обиженный до глубины души, Вован,– им уже через пять минут надоест целоваться, обниматься и говорить всякие сюси-пуси. Они еще сами начнут говорить, ну где же наш любимый обожаемый друг Вованчик. Как же без него плохо и одиноко. А может даже заплачут. Я же знаю, они без меня никуда.
Он без дела слонялся по квартире. Мать готовила обед, и он притащился к ней на кухню и даже предложил помочь.
– На вот лук почисть и порежь мелко.– Смилостивилась Алина Николаевна, передавая сыну через стол, пару луковиц и нож.
– А интересно, как Сережа и Верочка познакомились? Наверное, какая-нибудь ужасно романтичная история.– Мечтательно сказала Алина Николаевна.
– Очень мам. Ты даже не представляешь!– рыдая над луком, сказал Вован.
Алина Николаевна, бывшая сегодня по случаю воссоединения влюбленных, романтически настроена, уселась напротив сына и, подперев подбородок руками, попросила:
– Ну, расскажи, не вредничай.
Отерев слезы, лившиеся в три ручья, Вован гнусавым голосом сказал:
– Боюсь, ты не выдержишь! Это слишком трогательно.
Решив, что сын, просто из вредности хочет ее подразнить, Алина Николаевна игриво сказала:
– А хочешь, Вовчик, я тебе расскажу, как мы познакомились с твоим папой, а ты потом про Верочку с Сережей расскажешь.
– А вдруг я не выдержу?– ухмыльнулся Вован. Алина Николаевна с упреком посмотрела на сына. Все-таки он не выносимый.
– Да шучу я, шучу.– Примирительно сказал Вован.– Просто ты мне уже рассказывала, как ты сломала каблук, а папа, молодой и красивый, как истинный рыцарь, тащил тебя вместе с каблуком до подъезда твоего дома на руках. А ты знаешь, мам, папа то, оказывается, был проказник в молодости. Вот так запросто взять и схватить на руки незнакомую девушку, это знаешь, очень рискованно даже в наше время, более свободное от предрассудков, чем во времена вашей молодости.
Алина Николаевна сидела, мечтательно улыбаясь. Взор ее затуманился, видимо перед ней вставали картинки из прошлого, перенося ее в те времена, когда Родион Петрович был молодым проказником, а она была еще юной стройной Линочкой, которую молодой проказник Родион Петрович с легкостью мог донести до ее подъезда, не заработав при этом грыжу и не сорвав себе спину. Алина Николаевна вздохнула, и растроганно посмотрела на сына.