– Пусть едет,– сказал старший.– Он совсем невменяемый. Если его тут оставить еще не известно, что натворит.
В больнице, в ожидании врача, осматривающего Веру, Сергей неподвижно сидел, тупо уставясь в одну точку. Врач долго не выходил из-за белой, широкой двери с матовым стеклом. В эту дверь увезли Веру, когда они приехали. Сергею казалось, что прошла уже целая вечность, и врач просто прячется за этой дверью, ожидая, когда он уйдет, чтобы не выходить и не говорить ему, что Вера умерла. Он даже хотел подойти к проклятой двери и заглянуть в нее, но у него не было сил встать. Так он и сидел, пока, наконец, не вышел доктор. У Сергея остановилось сердце. Сейчас этот человек в белом халате скажет страшные слова и все, и жить будет незачем.
Доктор посмотрел на него и спокойно сказал:
–У вашей жены легкое сотрясение, сломана лучезапястная кость и небольшой порез с правой стороны лба. Наверное, при падении порезалась обо что-то острое. Кожа рассечена глубоко, пришлось наложить швы. Но когда все заживет, шрам не будет сильно заметен.
Сергей посмотрел на доктора. Впервые, после произошедшего его взгляд стал более-менее осмысленным. Причем здесь шрам? Да плевать ему на это. Она жива. Главное, что она жива. Вера. Она же все для него. Сергей тяжело сглотнул.
– Можно мне к ней?– голос у него был хриплый, видимо сорвал, когда кричал.
Врач хотел сказать, что пациентке вкололи лекарство, и она спит. Но потом подумал, примерно так же, как и врач со скорой. И проводил Сергея в палату.
Вера открыла глаза и встретилась с глазами мужа. Сергей сидел напротив, немного наклонившись вперед, не отрываясь глядя на ее лицо.
В первый момент Вера не могла понять, где она и что произошло. И почему Сережа смотрит так испуганно. И почему он такой всклокоченный и грязный.
– Сережа!– тихо позвала она.
Сергей дрожащей рукой очень осторожно провел по ее волосам и, наклонившись, поцеловал ее ладошку.
– Сережа, что случилось?
Вера повертела головой и заметила гипс на руке. Она вспомнила. Они стояли на верху, с Виталиком. Что-то обсуждали. Только она не помнит, что. И помост начал ускользать из-под ног и потом она начала падать.
Сергей поднял голову и посмотрел на нее.
– Я очень испугался,– прошептал он.
– Ты не знаешь, что с Виталиком?– спросила Вера. Видя, что Сергей не понимает, она объяснила.– С парнем, с которым мы вместе стояли.
Сергей помотал головой. Он вообще забыл, что там был еще этот парень, Виталик.
– Я потом узнаю.– Пообещал он.– Вера.
Он наклонился к ее лицу и очень-очень осторожно поцеловал.
– Не волнуйся. Когда голова отваливается, врачи ее просто ставят обратно.– Улыбаясь, повторила она его давнишнюю шутку.
Сергей поднял голову и посмотрел на нее. Вера увидела, что по его щекам текут слезы.
– О боже! Через восемнадцать лет совместной жизни я узнаю, что мой муж плакса.– Улыбнулась Вера, вытирая здоровой рукой мокрые заросшие щетиной щеки.
– Мальчишки перепугались?– спросила Вера.
– Я вчера даже забыл позвонить им.– Признался он.– Вообще обо всем забыл. Вечером они позвонили Вовану, волновались, где мы. Они с Алиной Николавной к нам приехали, посидели с ними.
Вера погладила жесткие густые волосы.
– Не переживай. Они не обиделись. Они знают, что ты волновался. Они же уже взрослые. Самостоятельные.– Она видела, что он сильно переживает, что забыл про детей, забыл про все.
Незадолго до обеда в дверь палаты всунулось напряженное, встревоженное лицо Вована. Увидев Веру, вполне живую, хоть и не совсем здоровую, лицо расслабилось, приобрело свое, обычное выражение, и ухмыляющийся Вован ввалился в палату весь целиком. Из-за спины у него торчал огромный букет.
– Ковальская, я тебе еще в институте говорил, что нельзя столько есть. Тебя уже строительные леса не выдерживают.
– Я тоже рада тебя видеть, Телянин.– улыбнулась Вера.
Вован повертел в руках букет.
– Вот. Мама сказала, что тебе нужно купить цветы. Правда, не знаю, зачем они тебе, их вроде бы не едят. Ну, что бы ее не расстраивать, я и купил.
Вован положил букет на тумбочку и уселся на стул напротив Веры.