– Ну, что Ковальская, небось, думала все? Не на тех напала! Серега теперь, считай, каскадером может работать. А ты будешь всем хвалиться: «Видите вон того, который только, что из вертолета выпал и головой в землю воткнулся? Это мой муж!».
Вера выхватила у Вована шлем и со всей силы заехала им ему.
– Идиот несчастный! Достал уже со своими шуточками!– закричала она.
– А ты,– она зло посмотрела на Сергея, стоявшего с виноватым видом, напроказившего ребенка,– на глаза мне не попадайся!
Весь вечер новоиспеченные мотогонщики старались вести себя тихо и действительно не попадаться на глаза разгневанной хозяйке дома. Ночью, когда Сергей, стараясь не шуметь, прокрался в их спальню, Вера схватила подушку мужа и швырнула ей в него.
– Убирайся! В гостиной на диване поспишь. Или можешь пойти в гостевую, ко второму старому усталому волку. Обниметесь и будете мечтать, как отправитесь навстречу закату.
На следующий день, видя, что на этот раз Вера, действительно в ярости, Вован благоразумно смотался домой пораньше, трусливо бросив своего товарища на растерзание разгневанной жене. Вера ходила по дому, не замечая мужа и не разговаривая с ним. После обеда она услышала, что из гаража раздаются звуки ударов по металлу. Войдя в гараж, Вера застала мужа с занесенным над новеньким мотоциклом молотком.
– Сережа!– подбежав к Сергею и схватившись за молоток, закричала она.– Что ты делаешь? Ты совсем, что ли с ума сошел?
– Я ужасно виноват. Я тебя напугал. И вообще, если ты так против, зачем он мне нужен.
Он посмотрел на Веру.
– Ты меня простила?
Она уже хотела сказать: «Да, хоть ты и ненормальный на всю голову, но простила». Но тут взгляд ее упал на лежащее неподалеку от мотоцикла искореженное металлическое ведро, по которому явно прошлись молотком.
– Ах ты сволочь!– закричала Вера на вероломного супруга и со всей силы шарахнула молотком по блестящему корпусу мотоцикла.
– Вера!!!– из груди Сергея вырвался стон полный муки и отчаяния. Лицо исказилось страданием, как будто удар молотка пришелся не по его драгоценному мотоциклу, а по нему самому.
Вера отшвырнула молоток и пошла к выходу из гаража.
– Ах, ты так!– крикнул Сергей и, подбежав к ней, схватил ее на руки и потащил кричащую и брыкающуюся Веру в дом.
Вера посмотрела на мужа, лежащего напротив нее.
– Я все равно с тобой не разговариваю, понял?– надменно сказала она.
Сергей улыбнулся.
– Врешь, пять минут назад очень даже разговаривала. Повторить, что ты говорила?
– Ладно,– все тем же надменным тоном сказала она, – хорошо, разговариваю. Но теперь я знаю, что делать, если мне вдруг захочется африканской страсти. Нужно взять молоток и как следует шарахнуть по твоей машине. Ты, наверное, тогда вообще, просто закипишь и воспылаешь весь от переизбытка чувств.
Сергей засмеялся и с некоторой опаской спросил:
– Ты ведь шутишь. Правда?
Они старались как можно больше времени проводить вместе. Сергей много работал, но по возможности старался как можно больше времени уделять жене и мальчикам. Их любовь, их страсть как будто получи новую силу, разгораясь все сильней и сильней.
– Тебе не кажется, что в нашем возрасте вести себя как два похотливых подростка уже не прилично?– смеясь, говорила Вера.– Если так пойдет, когда нам будет по шестьдесят, мы вообще из постели вылезать не будем. А дальше я даже боюсь представить, моя стыдливость мне не позволяет.
– Не знаю, о каком возрасте ты говоришь. Я еще хоть куда.– Подхватив ее на руки, ответил Сергей.
– Наш дом уже полностью лишен невинности, за исключением детских, конечно.
– Неправда. Мы еще не были в кладовках.
– Старый извращенец!– с притворным ужасом вскрикнула Вера.
– А не настало время проверить, сколько там у нас банок варенья осталось? А то может в магазин пора бежать.– Надвигаясь на нее, и игриво улыбаясь, сказал муж.
– Нет уж. Проведя научные исследования, я пришла к выводу, что наша спальня все-таки лучшее место.– Улыбнулась Вера.
– Тогда почему ты еще здесь? Быстро наверх. Ты знаешь, что я твой муж, а значит твой властелин и повелитель. Бегом жена, сейчас властелин покажет тебе, как жена должна слушаться своего мужа.– Грозно приказал Сергей и погнался за хохочущей и визжащей Верой по лестнице.