— Мелисса, когда спишь, то, чтобы проснуться, надо щипать за руку себя, а не меня.
— Мы с тобой не спим, Эсмеральде, – Мелисса пошутила.
— Сегодня день будет только в разговорах: кто с кем спит, а кто с кем не спит, – я прислушалась: — Да ты, что!
Ванесса сказала своему жениху – нет.
— Нет? – церемониймейстер переспросил.
— Нет, – голос Ванессы ледяной. – Я сказала - нет.
Моя подруга Эсмеральде отказала своему жениху, а как же я могу не поддержать подругу.
— Ванесса, не надо меня поддерживать, – мой голос сначала проблеял, а потом пропищал.
А ведь я хотела прокричать величественно, с напором и абсолютным спокойствием.
— На нет, тогда и свадьбе нет, и свадьбы нет, – церемониймейстер вздохнул с облегчением.
Я поняла его состояние: приезжал на быстрые бракосочетания, а два из трех оказались фальшивые, с эмоциями.
— Ванесса, я что-то подобное ожидал от тебя, — Алехандр поцеловал руку Ванессы. – Но я не Альберто, я буду стараться и добьюсь твоей и своего. – Алехандр сиял, словно Ванесса не сказала ему «нет», не отказалась выйти за него замуж, а одарила золотой горой и собой впридачу.
— Обалдеть, – я взмахнула руками.
— Эсмеральде, твое воспитание должно протестовать против подобных слов, вроде «обалдеть», – Мелисса поцеловала меня в щечку.
— Мелисса, ты говоришь, как говорил Альберто, – я поежилась. – Он любил повторять мне, что я воспитана в строгости.
Будто я это сама не знаю и не осознаю.
Мне нравится строгость, но иногда я имею право и позволяю себе обалдевать.
— Девочки, я вынужден удалиться, – Наум Вашингтон подплыл к нам, как корабль. – Срочно нужно подписать контракт с главами трех государств.
— Вам идет рокерский шмот, – я покраснела от смущения. – Наум, извините меня за то, что я истерила и невольно вас оскорбила.
— Меня вы не оскорбили, Эсмеральде, – Наум наклонился и поцеловал мою руку.
— Странно выглядит, как рокер галантно, обучено целует даме ручку, – Мелисса захихикала.
— Ты, Мелисса, не ревнуй, – я обняла подружку. – У нас с Наумом – не по-настоящему.
Дружеские поцелуи рук.
— Вот еще, ревновать, – Мелисса театрально вскрикнула. – Тем более что ты, Эсмеральде, не уведешь Наума у меня.
Во-первых, ты умеешь не уводить, а прогонять.
Во-вторых, я не допущу воровства.
— В-третьих, – я сам не уведусь от тебя, Мелисса, – Наум улыбнулся.
Его улыбка не столь ослепительная, как у Альберто или у Алехандро, но в ней горит спокойный умиротворяющий огонь вечной любви.
Или вечный огонь любви – кто их понимает, эти огни.
Наум тянулся к Мелиссе, Мелисса приближала свое лицо к лицу мужа.
На половине пути молодожены, вдруг, засмущались и покрылись томатной зарей.
— Да ну тебя, я еще не привыкла, – Мелисса чмокнула Наума в щеку.
— И мне как-то удивительно – приятно и удивительно, – Наум засмеялся. – У нас еще есть время длинною в жизнь.
— Длинна ли жизнь, – Мелисса пробормотала, чтобы скрыть за словами смущение.
— Ты теперь хозяйка моего сердца и всего моего, – Наум сказал самые сладостные слова для девушки.
— Тогда я поеду и нахозяйничаю у тебя, – Мелисса выпятила нижнюю губу.
— Об этом я только и мечтаю, – Наум пожал Мелиссе руку.
Словно на официальном приеме пожимал руки главам стран.
— Наум не умеет с девушками, но искренен, – я с белой завистью выдохнула. – Зато Альберто все умеет с девушками, но не искренен со мной. – Я наблюдала, как Наум важно, не спеша направляется к вертолету.
— Простые люди на машинах в аэропорт не ездят, – Ванесса прокомментировала ответ Наума.
Появление вертолёта отвлекло рокеров от свадебных событий.
Наум, которого рокеры считали за одного из своих, а так и было, улетал на дорогущем вертолете.