Но ты продолжай, продолжай, я внимательно слушаю.
— Не совсем сблизились телами, как тебе хочется, – Мелисса съехидничала.
— Почему это мне хочется, чтобы Ванесса и Антуанетта сблизились телами? – я сделала вид, что рассердилась.
— Эсмеральде, у тебя только одно на уме, а у Ванессы и Антуанетты все серьезно, душевно.
— Что у меня одно на уме, Мелисса?
— То одно.
— Что ты имеешь ввиду?
— А зачем ты к Лорен стремишься, Эсмеральде?
— Чтобы извиниться.
— Бросила меня, а сама к другой.
— Я не бросаю тебя, Мелисса.
— Но Лорен дороже? – Мелисса продолжала издеваться.
— Лорен дешевле, Лорен для меня – дешевка.
— Все вы так говорите, а потом обманываете бедную девушку.
— Это ты — бедная девушка, Мелисса.
Ты жена миллиардера, сама была не из бедных.
— Я бедная духовно.
— И в духовности многих переплюнешь.
— Я не собираюсь плевать в духовенство и в духовые инструменты.
— Мелисса, ты о Ванессе и Антуанетте рассказывай, если, конечно, не напридумывала.
— Куда там напридумываешь, – Мелисса с притворной печалью вздохнула. – Антуанетта погружена в стиль, а Ванесса погружена в себя.
Обе без эмоций… ну, почти без эмоций.
И близость у них образовалась без эмоций – не разольешь водой, молотом не разобьешь.
— Да ты что?
— Ага, я что, – Мелисса повела плечами. – Я в сторонке сижу, как брошенная покойником вдова.
Меня девочки не замечают.
В себя погружены.
— Ты серьезно, Мелисса?
— Что серьезно?
— Что они друг в дружку погружались?
— Эсмеральде, это ты? – распахнула глаза. – Не узнаю тебя.
Ты – скромница, оплот девичества, глава «Непорочности» и предполагаешь гадости, что твоя подружка Ванесса погружена в твою работницу Антуанетту и, наоборот?
— Мелисса, хватит уже, – мои щеки запылали пожаром.
— Мда, Эсмеральде, не ожидала от тебя подобных вольных мыслей, не ожидала, – Мелисса если уцепилась, то не отпустит шутку. – Стеснялась перед нами, бегала за угол переодеваться, а сама – на тебе, Мелисса, погружаемся друг в дружку.
— Мелисса, не надо, что ты прицепилась к слову, – я пропищала. – Ты же знаешь, что я сгораю от стыда.
Ты нарочно искажаешь мои слова.
— Нарочно искажает, – Змей подтвердил.
— Ах, ты змей, а я думала, что мы друзья, – Мелисса шутливо показала кулак голограмме Змея.
— Мы друзья, поэтому имеем право и возможность подкалывать друг друга, – Змей распахнул пасть.
— Эсмеральде, твой змей мудрее тебя, потому что он понимает, что друзья должны друг друга подкалывать, а ты не понимаешь эту простую истину.
— Мелисса, так как они решили пожениться? – я облизнула пересохшие губы. – Это противоестественно.
— Эсмеральде, твои слова нетолерантные, – Мелисса понизила голос и огляделась по сторонам. – Представляешь, что начнется вокруг твоего имени и твоей фирмы, если услышат твое мнение, что связь однополых существ – противоестественна в природе.
— Моя фирма называется «Непорочность», а непорочные девушки мало что знают о порочности и однополых связях, – я заметила, что мы приближаемся к платформе треина.
— Очко в пользу Эсмеральде, – Змей осмелился оценивать нашу шутливую перепалку.
— Эсмеральде, у Ванессы и Антуанетты многие должны поучиться, как входить друг другу в доверие, – Мелисса ошарашила меня в очередной раз.
— И как они входили друг дружке в доверие?
— Эсмеральде, ты опять?
— Что я опять?
— То – намекала, что Ванесса и Антуанетта погружаются глубоко друг в дружку, то сейчас говоришь, что они входили.
— Ты сказала, что они входили.
— Я сказала – входить, а ты уже изменила входить на – входили.