Я – мастер стиля – отметила, что рубашка и брючки, хотя и просто выглядели, но смоделированы с величайшим вкусом.
Рубашка не застегнута на пуговички, а завязана узлом на животе.
Я, как чучело, уставилась на пупок Лорен.
— Эсмеральде? – Правая бровь Лорен изогнулась красиво.
Других проявлений удивления я не отметила.
— Я здесь по делу, очень быстро, – я затараторила.
Хорошо, что грязь скрывала мое смущение и покрасневшие щеки.
Они горели, поджаривались под слоем засыхающей глины.
— Завтрак готов, позавтракаешь со мной? – Лорен делала вид, что не удивилась моему приходу, да еще в чудовищном виде.
— Я тороплюсь, – я начала возвращаться в свое обычное состояние непонимания.
Появившееся после купания в грязи легкое стало испаряться. – Кстати, как вы меня узнали под слоем грязи? – Я не собиралась переходить с наглой Лорен на «ты».
То, что она тыкает мне – остается на ее совести и воспитании. — В луже меня на ощупь определяли, кто я – парень или девушка, бабушка или девушка — и не определили.
А Вы сразу — Эсмеральде!
— Как я тебя узнала? – Лорен усмехнулась.
Глаза у нее оставались печальные. – Я бы могла не объяснять, но я узнаю тебя всегда и везде, даже под грязью.
— Благодарю, – я почувствовала, что начинала закипать.
Нет, Лорен не злила меня, это я сама начинала злиться на своих внутренних ресурсах.
— Спасибо, что под грязью узнали меня, — я проглотила оставшиеся слова.
Я же сюда приехала извиняться, а не обвинять. — Случайно я попала на праздник урожая в Фэньшуе, – меня тут сразу понесло в направлении вранья.
Говорила я себе вчера, убеждала, да сама себе не верила, что нехорошо обманывать: пару раз обманешь, а потом втянешься.
Обман обволакивает, заманивает, подчиняет и заставляет дальше и дальше лгать. – Пела, плясала, купалась со всеми. – Я прошлепала за Лорен в другой домик.
Он оказался небольшой фермерской кухней. – Местные проговорились, и я с удивлением узнала, что рядом ваша ферма, где вы разводите альпака.
Я решила нанести вам визит вежливости и…
— Альпака милые, – Лорен улыбнулась и поставила сковородку на огонь. – Я тебя после завтрака познакомлю с ними.
Или их с тобой. – Лорен вылила на сковороду дикое тесто.
Я глазам своим не верила.
Изнеженная, наглая, дерзкая, резкая Лорен, миллиардерша, сама себе готовит блинчики?
— Вы же сказали, что завтрак уже готов, – я не смело присела окаменевающей попкой на стульчик.
— А он и готов, – Лорен выплеснула первый блинчик на тарелку и пододвинула мне.
— Вот где кухня Королей и Капусты сокрыта, – я скрывала за грязью смущение и неловкость. – У вас здесь нет слуг?
— Германий и Наталья ведут хозяйство, когда меня нет, – Лорен изобретала второй блинчик. – Я их сегодня отпустила на праздник урожая в грязь. – Ресницы Лорен густые и длинные.
Почему я раньше не замечала?
Наверно, потому что была занята обороной, защищалась от нападок Лорен.
— Почему вы сами не пошли веселиться со всеми? – блинчик оказался безумно вкусным.
Он таял и хрустел, хрустел и таял.
Я осознала, что хрустит все-таки не блинчик, а грязь на моих зубах.
— А с кем мне идти на праздник? – Лорен отвернулась от меня.
— Лорен, только не прибедняйтесь, что вы одинокая, — я облизала бы пальчики после блинчика. – Вы эффектная, известная, да к тому же еще баснословно богатая.
За вами охотятся женихи и репортеры.
— Поэтому я здесь скрываюсь, – Лорен не стала продолжать и ныть, что она никому не нужна. – Но ты меня нашла.
— И что из того, что я вас отыскала? – я закинула ногу за ногу.
На пол с тихим стуком упал отвалившийся подсохший шмат грязи. – Мне надо было очень, поэтому нашла вас. – Я забыла, что по легенде, я узнала о местонахождении Лорен случайно, якобы от купальщиков в грязи.
Неосторожно проговорилась, а Лорен сделала вид, что не заметила несостыковки в моем рассказе.