— Человек вышел из грязи и вернулся в грязь, – наконец, умное и мудрое вернулось в меня.
Это грязь мне дала умное и мудрое.
— В этой грязи, когда мы все голые, бесполые, без статуса, без внешней красоты, без макияжа, без накладных ресниц и других ухищрений, которые искусственно улучшают внешний вид, мы сейчас и здесь все равны, – веселый хоровод вовлек меня.
Я держала Лорен за руку.
Мы бежали вместе со всеми, хохотали – вместе со всеми, падали и поднимались – вместе со всеми. – Человек вышел из грязи, – я начала повторяться.
Если бежим по кругу, то и мысли идут по кругу. – Мне кажется, что я заново рождаюсь из грязи. – Я не отшатнулась, когда Лорен вплотную приблизилась ко мне.
Неловко мне, все еще чувствую смущение, но я не хотела разбивать сейчас сердце Лорен.
Чуть позже, и не так резко, а по частичкам, по кусочкам.
Ну, никак она не вынудит меня на противоестественную любовь.
— Я люблю своего жениха Альберто, – я произнесла строго, когда Лорен позволила себе больше положенного.
Ее руки поглаживали меня там, где я даже жениху не позволяла до свадьбы поглаживать.
Был один раз… и то не до конца… но он не считается… — Хватит, это уже слишком. – Я приняла решительные меры. – Не обижайся, Лорен, я же тебя предупреждала. – Я попыталась оттолкнуть настырную девчонку. – Лорен, у тебя грязь между ног засохла. – Я пропищала с неприязнью. – Огромный комок.
— Мы же должны как-то размножаться и плодородиться, – Лорен ответила мне басом.
— И голос изменился от глины, – до меня не сразу дошло.
А, когда дошло, достучалось в мой центральный нервный мозг, то я завизжала. – Помогите, земляной человек пытается лишить меня девичьей чести.
Уберите от меня монстра из глины.
— Я начну через пару секунд, — земляной человек обещал мне.
Я глиняной вазой застыла в его руках.
«Ну, теперь он обработает меня, как гончар вазу», – жидкая грязь заливала мой рот.
В этот момент еще один глиняный человек присоединился к нам.
Он бесцеремонно оттолкнул первого, но не занял его место.
— Нам по этому поводу стоит вернуть свои лица, – Лорен, а это была она, вывела меня из грязи.
— Извини, Лорен, я спутала, не узнала тебя, – я блеяла грязной овечкой. – В грязи все люди одинаковые.
Я на него подумала, что это ты.
И когда он полез в недозволенное, то я тоже думала, что это ты.
Ты же в ресторане «Кастро» нападала на меня. – Наверно, я сказала лишнее.
Но нужно сделать скидку на мое состояние после попытки насилия надо мной в грязи.
— Зато я узнала тебя и под слоем глины, – Лорен привела меня в домик, очень милый домик.
Он оказался омывальней и купальней.
— Когда я завизжала, то меня узнали и те, кто не знал меня до этого момента, — я провела рукой по волосам.
Теплые струи из душа уже справились с первыми островами грязи на голове. – Я не люблю, когда меня… ну… это…
Мое строгое воспитание противится близким контактам.
— Я не знаю, люблю ли это, – грязь быстро ушла с Лорен.
Потому что на ней не было первого подсохшего слоя глины. – Но я начинаю любить то, что нравится тебе, и ненавидеть то, что тебе не нравится, – все же Лорен начала словесную атаку.
— Лорен, я не смесь рабыни и куклы, которую можно наряжать и баловать, а в ответ ждать, что кукла испытает к тебе подобные же чувства. – Я начинала закипать от досады. – Ты выбрала в подруги не ту девушку, которая тебя нужна.
— Я так не думаю, – Лорен полностью очистилась от грязи и шагнула ко мне. – Мое сердце каждый раз замирает, когда я слышу твое имя.
А, когда вижу тебя, то оно вырывается из груди. – Лорен стояла передо мной без оружия.
Но казалась мне очень и очень опасной.
Я поразилась ее неземной красоте.
Но удивлялась со стороны, не с восторгом, а примерно так, как геолог любуется айсбергом.
Лорен удивительно прекрасно сложена, и, кажется, что даже светится.