Или парень иногда похлопывает девушку по попке.
Жестами парочка указывает на свою собственность.
«Это мое, не прикасайтесь к нему, к ней».
Я не собиралась обозначать Альберто, как свою собственность, потому что не в моем это воспитании, тем более, не опустила бы руку на его ягодицу.
Я подумала о ягодице жениха, о его накачанных литых ногах, о стальных ягодичных мышцах и почувствовала, как меня бросило в жар.
Смущение, или восторг, что я обладаю чудесным экземпляром самца.
Лорен, конечно же, заметила мой жар и тут же прокомментировала:
— Кэри, ты вгоняешь Эсмеральде в краску.
Что между вами было?
— Ничего между нами не было, – я беспомощно оглядывалась.
Остановит кто-нибудь эту бесцеремонную злодейку Лорен?
Может быть, и скорее всего, они боятся даже слово поперек молвить.
Лорен – эксцентричная особа, дочь миллиардера, сестра миллиардера Наума Вашингтона.
Кто же захочет выступить против нее?
Наоборот, все подобострастничают, ожидают милостей от ее природы.
Она по одному взмаху руки может опустить, но в то же время и возвысить может.
— Ничего между нами не было, – Каролина хлопала длинными, не накладными, а своими реальными ресницами. – Эсмеральде помогала мне сгружать ящики.
— Клиентка помогала сгружать заказы? – Лорен усмехнулась. – Каролина, часто ты заставляешь клиенток батрачить на тебя?
Они выполняют твою работу?
— Хватит наезжать на подчиненную, – я процедила сквозь зубы. – Пользуетесь тем, что она не может вам возразить и наехать на вас в ответ.
— Эсмеральде, что за тон, что за слова из воровского жаргона? – Альберто с сарказмом улыбнулся.
— Альберто, пусть она продолжает, – Лорен повелительно взмахнула рукой, как волшебной полосатой палочкой.
Альберто покорно замолчал, выполнил приказ. – Редко, кто осмеливается мне высказать правду в лицо.
Я так соскучилась по правде.
— Вы, Лорен, – я оставалась на «вы» с наглой хозяйкой Королей и Капусты, – забываетесь.
— Узнаю свою прежнюю Эсмеральде, воспитанную, настоящую леди, – Альберто выдохнул с восхищением.
— Лорен, впредь попрошу меня не называть в третьем лице «она», – я свысока взглянула на хамку.
Надеюсь, что мои слова поставили заносчивую сверстницу на место.
Ну и пусть, что ее род знатный и богатый, мой не менее знатный, хотя мы не так богаты, как клан Вашингтон.
— Хорошо, милая, все как ты скажешь, – Лорен провела ладонью по моей левой щеке. – Мы же теперь с тобой подруги. – Лорен помахала половиной букета цветов. – Мы – две неразлучные половинки.
— Прекратите спектакль, Лорен, – я с пренебрежением выпятила нижнюю губку.
Поднимать бровь я не научилась, а выпячивать презрительно нижнюю губу освоила всего лишь за десять уроков.
— Да, дорогая, – Лорен опустила глазки.
Любопытные слушатели захихикали.
Последнее слово осталось за Лорен.
— Эсмеральде хорошая, добрая, – кто просил Каролину влезать со своими замечаниями?
Конечно, я счастлива, что получила от нее комплимент, но это «счастлива» в кавычках. – Она помогала мне по своей воле, а не по моей просьбе, – Каролина бросила быстрый взгляд на хозяйку.
Лорен одобрительно кивнула, подбадривала — продолжай. – Эсмеральде испачкала меня и посоветовала раздеться и принять душ.
После душа я голая закончила с заказом, а Эсмеральде принесла мне наряд подружки невесты.
Еще Эсмеральде предупредила, чтобы я не натягивала трусики, потому что по замыслу невесты, все ее подружки должны быть на одной волне – без трусиков. – Каролина закончила под общий смех зевак.
Ну, кто ее за язык тянул по поводу трусиков?
Почему они все помешались на трусиках и акцентируют на них внимание?
Тряпочка и есть тряпочка, или нет этой тряпочки.