— Ты так серьезен Альберто, – я пропищала.
Не похожа на выдержанную прежнюю себя.
— Так и вопрос мой серьезный, – Альберто приблизил свое лицо к моему лицу.
— Ты так и не задал свой серьёзный вопрос, Альберто, – кровь прилила к моей голове. – Неужели, ты хочешь признаться, что разлюбил меня?
Ты нашел другую невесту?
Бросаешь меня? – На глаза накатились ледяные слезы.
— Почему я разлюбил тебя?— Альберто испепелял меня взглядом. – Почему ты думаешь, что я нашел другую невесту и бросаю тебя, Эсмеральде?
— Я так подумала, а девушки перед свадьбой всегда думают о возможных неприятностях, – я проблеяла.
— Ты рассмешила меня, – Альберто зарокотал смехом, словно весенний майский гром.
Смех у него величественный.
Если на Олимпе проживают боги, и до сих пор они не вымерли, потому что им уже никто не поклоняется, то смеются боги, наверно, также завораживающе и величественно, как смеется мой Альберто.
От его смеха у меня камень с сердца упал.
— Лорен говорила, что ты даришь всем своим девушкам обручальные перстни с бриллиантами, как и мне подарил, – я подняла пальчик с кольцом. – Еще Лорен напридумывала, что ты всем девушкам делал предложение стать их женами…
— Их женами? – Альберто поймал меня на неправильном употреблении слов.
— Твоими мужьями, — я отвела глаза в сторону. – Даже делал предложение Лорен, а она тебя отвергла.
— Очень любопытные слухи ходят обо мне в среде девушек, – Альберто не стал оправдываться, потому что оправдания всегда подозрительны.
Он поступил, как настоящий мужчина, который не только не виноват, но и не ощущает себя виновным никогда. – Каждый выдумывает себе любовную историю.
Многие парни любят с пренебрежением в мужской компании сказать что-нибудь наподобие:
«Мне кинозвезда Джесика Паркинсон не нравится.
Я бы с ней не пошел».
«А мне наша телеведущая модель Санта Судзуки не по вкусу.
Слишком у нее сиськи большие, не нравятся мне подобные».
«Я, ребята, не понимаю, что все находят в этой пустышке – Бьянке Гомо?
Ну, модель она, ну звезда, ну икона стиля, ну, лицо Шанель.
Брови у нее густые и черные, срослись на переносице.
Ужас, а не модель.
Я бы с ней даже за большие деньги не переспал бы».
Суть в том, что ни Джесика Паркинсон, ни Санта Судзуки, ни Бьянка Гомо не знают этих парней, которых миллионы.
Им нет дела до того, что парни облизываются, но не могут достать до них.
По этому поводу басня лиса и виноград.
— Виноград зелен, сказала лиса, когда не смогла дотянуться до грозди сочных спелых ягод, – я поняла очень тонкую аналогию. – Альберто, ты – самый самый самый… — слова комом застряли у меня в горле.
— Эсмеральде, мы снова подошли к главному вопросу, – Альберто распахнул передо мной дверь.
— Ты хочешь побыть со мной наедине, – я оценила подвиг Альберто. – Твои новые знакомые, компания, ты бросил всех ради уединения со мной?
— Эсмеральде, ты меня удивляешь, – Альберто что-то искал на двери. – Ты – моя единственная, с кем же я хочу быть сейчас, угадай. – Он с недоумением оглянулся.
— Ищешь замок? – я присела на диванчик. – В доме Ванессы нет замков.
Даже в душевой – ни защелки, ни замочка малюсенького.
Как ты думаешь, как ко мне под душ попала рокерша Виола?
Она вошла без стука, не заморачивалась, не слушала меня, а разделась и присоединилась к купанию.
— Присоединилась к купанию, – Альберто повторил. – Как же я сам не догадался, что Ванессе замки и закрывашки не нужны.
Она невозмутима, ни от кого не скрывается, ничто даже на себе не скрывает, – последние слова Альберто произнес с легкой досадой. – Нет замка, тогда мы его придумаем. – Альберто с натугой тащил по полу массивное кресло с деревянными ручками.
— Зачем ты устраиваешь баррикаду? – Мне стало обидно.
— Чтобы ни наглая рокерша, ни необузданный рокер, ни кто-нибудь другой из твоих страшных снов, например, Лорен, не потревожили нас. – От усилий стальные мышцы Альберто налились.