Рубашка трещала под их напором.
— Эсмеральде, ты не возражаешь, если я сниму рубашку? – Альберто перехватил мой заинтересованный взгляд.
— Я сочту за честь полюбоваться твоей неотразимостью, Альберто, – я не сводила взгляда от его могучей груди. – Ты сложен, как Аполлон.
— Часто видела Аполлонов? – Альберто присел ко мне на диванчик и обнял за плечи.
От Альберто исходил аромат диких джунглей.
— Аполлонов до тебя я видела только на картинках, – я захихикала, как маленькая девочка.
— Эсмеральде, наконец, я тебя серьезно спрошу, – Альберто полностью подчинил меня.
— Я в твоей власти, мой Аполлон.
— Эсмеральде, ты любишь меня? – в глазах Альберто сверкнули молнии.
— Что за вопрос, Альберто, – я склонила головку на свинцовое плечо Альберто. – Конечно, люблю.
Иначе, я бы не приняла от тебя предложение стать твоей женой.
— Ты очень меня любишь, Эсмеральде? – Альберто наступал, как ледокол на вечные льды.
Но я же не лёд, я уже растаяла.
— Я очень очень тебя люблю, Альберто.
— В третий раз спрашиваю, потому что в сказках все делают по три раза, ты очень очень очень меня любишь, Эсмеральде?
— Я тебя очень очень очень люблю, Альберто.
— Тогда докажи мне, Эсмеральде, – взгляд Альберто буравил меня.
Нет, не буравил, а…
Я вспомнила из книг и почувствовала этот взгляд.
Мой жених, что называется, взглядом раздевал меня.
— Как доказать свою огромную любовь, Альберто? – я пролепетала.
— Как девушка может доказать свою любовь парню? – в голосе Альберто пролетела чуть заметная досада.
Он сердился на мою недогадливость, или упрямость.
Я начинала догадываться потихоньку, что от меня хотел Альберто сейчас и здесь.
Какого доказательства любви к нему требовал.
Но эта догадка казалась мне настолько чудовищной, настолько дикой, что я на миг онемела.
Мое традиционное воспитание, наши семейные ценности и мораль, классика отношений не допускали и мысли, чтобы невеста… доказала свою любовь до свадьбы.
Доказала в том смысле, который имел в виду Альберто.
— По глазам твоим вижу, что ты все понимаешь, Эсмеральде, — голос Альберто чарующий, бархатный. – Ты уже готова доказать мне свою любовь, но борешься с предрассудками, с теми стенами, которые воздвигнуты в твоем мозгу.
— Нет никаких стен в моем мозгу, а только – строгое воспитание, – я прикусила губу.
— Ты горячая, Эсмеральде, только не хочешь себе в этом признаться, – рука Альберто опустилась на мою голую коленку.
На ту самую коленку, до которой час назад дотрагивалась дерзкая, невоздержанная Лорен.
Я вскрикнула от прикосновения раскаленной ладони Альберто.
Будто ко мне прикоснулись нагретым на солнце металлом.
— Ты страстная, Эсмеральде, – голос Альберто стал бархатный, щекотал меня.
Я прерывисто дышала.
— Расслабься, милая, я все сделаю сам.
— Все сделаешь сам? – я не сопротивлялась, когда Альберто нежно привел меня в горизонтальное положение на диване.
— Доверься мне, любимая, – Альберто склонился и страстно поцеловал меня в шею. — Завтра в девять утра Ванесса и Алехандр сочетаются законным браком прямо здесь, – Альберто расстегивал пуговицы на моей блузке.
— Прямо здесь? – я дрожала, не понимала, что происходит.
— В усадьбе Ванессы, — Альберто зарычал, как лев. – Алехандр обо всем договорился.
— Почему так рано? – я плыла, не чувствовала под собой дивана.
Альберто делал, как обещал: сказал – сам все сделает, вот и делал все сам – раздевал меня. – В девять утра?
— В девять многие будут спать, поэтому не помешают брачной церемонии, – Альберто объяснил спешку утреннюю. – Ты доказала мне свою любовь, Эсмеральде.
Я решил, что и мы завтра в девять утра с тобой поженимся.