— Так неожиданно? – я даже на миг отвлеклась от ласк Альберто
— Зачем мы будем медлить? – Альберто мягко улыбнулся. — Затем, конечно, отпразднуем с размахом, а сочетаемся завтра скромненько – как и твоя подруга.
— Моя подруга сочетается не скромненько, а со своим размахом, как и желала – с рокером.
— Ты тоже хочешь с рокером?
— Мне и тебя хватает, любимый, – я ляпнула.
— Меня хватает? – Альберто иронично изогнул левую бровь.
— Не придирайся к словам, Альберто, я сама не понимаю, что со мной происходит, и что я говорю, – я натянула улыбку.
— Ты согласна, Эсмеральде, что мы тоже завтра?
— Две свадьбы подряд, с подругой – плохая примета, – я вспомнила о приметах.
— Все свадьбы идут подряд, – Альберто возразил.
Он не прекращал своих ласк.
Кажется, что это называется – предварительные ласки. – Ты веришь в приметы, дорогая?
— Не во все приметы, а только в плохие.
— Выйти за меня замуж – плохая примета? – Альберто не обиделся.
— Если ты так решил, мой будущий муж, – я произнесла и только сейчас осознала, что меньше чем через двенадцать часов я стану женой.
А женщиной стану еще раньше…
— Разве не мужчина должен в семье все решать? – Альберто поцеловал меня в лобик, как лежащую покойницу.
— У нас равноправие, но, смотря, какой мужчина.
Есть мужчины, которым позволяется решать все, в том числе и за женщин, – я улыбнулась лукаво.
Но так волновалась, что, возможно, улыбка получилась вымученная, будто лицо судорогой свело.
— Эсмеральде, у тебя были парни до меня? – Альберто спросил неожиданно, словно уколол иголкой.
— Конечно, – я ответила на автомате. – У меня были парни до тебя.
— Я не первый буду? – Альберто усмехнулся.
— Ах, ты об этом, Альберто, — я запылала. – Я не это имела в виду. – Хотела похвастаться, что я девушка популярная, и мной, разумеется, интересовались и интересуются парни.
Хотела, как лучше, а получилось с другим смыслом. – Нет, Альберто, ты же знаешь, мое воспитание не позволило бы до свадьбы. – Я провела рукой по стальным плитам на груди жениха.
Альберто заурчал, как приручённый тигр.
У моей знакомой – Светки Анансис был ручной тигр.
Она вырастила его из тигренка, баловала, поначалу, когда он был щенком, спала с ним в одной огромной кровати.
Мы отчаянно завидовали Светке, просили родителей, чтобы они нам тоже купили тигра, или на худой конец, слона или льва.
Тигр в семье Анансис подрос.
Он оставался ручным, что не мешало ему пугать рыком гостей.
Светка смеялась каждый раз, когда гости белели, как полотно:
«Жером не тронет, он не кусается.
Жером – добрый».
Добрый тигр Жером не тронул Светку, не кусал ее, зато откусил руку ее отцу.
Вот и вся тигриная доброта и забота.
Светка потом утверждала, что отец повел себя агрессивно по отношению к ней, а Жером всего лишь заступился, бедный напуганный тигр.
Без руки отец Светки прожил недолго – Жером запустил в него своих бактерий.
Старший Анансис умер от заражения крови.
Светка в пятнацдать лет стала владелицей немалого состояния и главой корпорации Анансис и Си.
— Я так и думал, что ты не шалила до меня, – Альберто склонился, обдал знойным дыханием пустыни.
— Альберто, подожди секундочку, прежде чем все это произойдет, – я придержала коня Альберто.
Все у него стальное и конь стальной.
— Ты боишься, любимая? – Альберто улыбнулся.
Я подумала, что смех здесь не уместен.
— Альберто, я боюсь другого, – я тщательно подбирала слова. – Ты спрашивал, люблю ли я тебя.
Я честно ответила, что люблю очень очень очень.
Три раза ответила.
Но ты не признался, что очень очень очень любишь меня.
— Хорошо, – Альберто засмеялся. – Если тебе так надо, если ты так хочешь, то я очень очень люблю тебя.