У него одна голова – гордо посаженная.
— Я шучу, – Каролина залилась звонким смехом и на этот раз хлопнула ладошкой по моей коленке. – Но с моим Самюэлем шутить нельзя.
Он расслабляется, если с ним по-хорошему.
Самюэль по моему желанию купил древнейшую скрипку Страдивари.
Из нее песок сыплется.
— Страдивари – дорогой инструмент, – я внимательно разглядывала курьершу. – Скрипка Страдивари оценивается на аукционах десятками миллионов.
— У нас на Южном рынке в Кампари все скрипки – скрипки Страдивари, – Курьерша не сомневалась в своем городе. – Все старые, все с монограммами Страдивари.
Сначала покупатель задает естественный вопрос:
«Это настоящий Страдивари, или дешевая подделка?»
Получает столь же естественный ответ:
«Написано на скрипке, что она Страдивари.
А реальный ли Страдивари – вам решать».
— И покупают? – я не поверила.
— Не просто покупают, а расхватывают, как оливковое масло из бидона, – курьерша уверила меня. – За нашими скрипками Страдивари приезжают со всего Мира.
Мало кто верит, что она подлинная, но как узнаешь.
Вдруг, за гроши среди горы скрипок, именно эта – настоящая?
Мой Самюэль приобрел традиционную Страдивари и призадумался.
Он нашел подобного себе музыканта, но только трубача.
Трубач играл на трубе, как Самюэль на скрипке – то есть никак.
Самюэль надеялся, что трубач будет заглушать фальшивые ноты скрипки.
А трубач таил в груди надежду, что визг скрипки будет перекрывать неумелую игру трубы.
Я подгоняю Самюэля:
«Ты ждешь повестку в суд?
Или ждешь чего-то другого?
Нанял трубача, пора по свадьбам играть».
«Куда же я пойду, если меня не приглашают?» — Самюэль искал лазейку, чтобы лениться.
«Нечего прятаться за моей узкой спиной, – я отвечаю. – Кто же тебя пригласит, если тебя никто не знает?
Отправляйся по домам, навязывай свое общество».
Мой Самюэль собрал мешок с пиццей на дорожку и отправился с трубачом искать работу на свадьбах.
Каждый надеялся на то, что компаньон своей умелой игрой скроет его неумение.
Самюэль вовсе не знал, что трубач — не трубач, а трубач не догадывался, что Самюэль не умеет играть на скрипке.
Наступил вечер, пока Самюэль и трубач бродили по окраине города.
Они разленились, прилегли на лужайке в кустах шиповника.
Через некоторое время на лужайку пришел мужчина, по виду похож на чиновника.
Чиновник расстелил покрывало на траве и оглядывался по сторонам.
Вскоре к чиновнику пришла миловидная девушка и стала с ним беседы вести на любовные темы.
«Когда мы сыграем свадьбу?» — девушка крепко держала чиновника за ухо.
«Если хочешь, то прямо сейчас сыграем свадьбу на подстилке», – чиновник рассмеялся.
«Тогда доставай кошелек, не отставай.
Я уже вся горю». – Девушка сбросила с себя одежды.
Видит Самюэль, что дело принимает свадебный оборот и обращается к трубачу:
«Лучше не придумаешь.
Я начну играть на скрипке Лунную Сонату, а ты на трубе выводи свадебный марш Мендельсона».
В кустах Самюэль резанул смычком по струнам скрипки.
Трубач со всей дури дунул в трубу.
Девушка испугалась, чуть с коленей чиновника не упала.
«Здесь что, нашествие чертей?»
«Какие черти, какие музыканты? – чиновник успокаивает дрожащую невесту. – Им нечего здесь делать после того, как я постановил запретить любые бесовские игры и обряды на природе».
Вновь начался любовный разговор.
«Когда ты в меня влюбился?» — девушка задала стандартный вопрос.
«Я увидел, как ты замечательно танцевала в ночном баре, и сразу почувствовал к тебе жжение», – чиновник расстегнул рубашку.
«Эх, была бы здесь музыка, которую ты отменил, я бы сплясала для тебя – только для тебя», – девушка обхватила чиновника за шею, чтобы он не убежал.