— Меня сейчас вырвет, – я с трудом сдерживала рвотные позывы. – Лорен называет меня любимой.
— Главное, что она искренняя.
— Что? – я выпадала в осадок в песочных часах жизни. – Ты называешь лживую притворщицу, эгоистичную Лорен искренней?
— Эсмеральде погладила меня по груди, – голос Лорен возвышался до торжественного. – «Я помогу тебе», – Эсмеральде целовала мои ресницы.
— Мелисса, разве ресницы целовать можно?
— Эсмеральде, я не пробовала, но, наверно, можно, если ресницы длинные, – Мелисса приглушенно захихикала.
Могла бы не таиться, все равно ни Лорен, ни ее слушательницы не услышат нас, потому что поглощены пением лжи. – Спроси у Лорен, можно ли целовать в ресницы и как это.
— Я тебе, – я погрозила подружке кулачком.
— Любовный пыл Эсмеральде высасывал из меня все соки, – Лорен продолжала фантазировать на выбранную тему.
Тема выбрана – в меня. – От возбуждения я потеряла способность логически мыслить.
Тело мое изогнулось радугой, но Эсмеральде властно прижала меня к кровати.
Я испытала шок, вздрогнула и на миг потеряла сознание от избытка непривычных чувств.
«Ты будешь только моей игрушкой в море любви, – Эсмеральде пронизывала меня взглядом. – Для меня почетно, чтобы ты была со мной».
Эсмеральде кончиком языка ласкала меня.
Сердце мое улетело, я больше не ощущала его.
Оно перешло на сверхбыстрые обороты.
Может быть, я на некоторое время умерла от восторга, а затем воскресла в умелых и чутких руках Эсмеральде.
«Умелых и чутких руках моих?
Я, что, опытная соблазнительница?
Подобной чудовищной гадости невозможно представить.
Но Лорен представила, и ей поверили.
Чем откровеннее и бесстыднее ложь, тем больше в нее верят».
— Эсмеральде поцеловала меня улыбкой обладательницы, – голос Лорен спустился до грустного. – Сердце вернулось на место.
Язык мой вновь обрел способность чувствовать язык Эсмеральде.
Мысли занимали свои места в моем мозгу.
Я пыталась успокоить свое извивающееся в бесстыдном танце тело.
Но оно предало меня, потому что прежде не испытывало столь глубоких чувств.
«Лорен», – Эсмеральде прошептала мне чуть слышно.
«Да любимая», – я с преданностью смотрела на свою подругу.
(«То любимая, то подруга, то любимая подруга».)
«Я обещала, что не причиню тебе страдания», – Эсмеральде плыла надо мной в розовом тумане.
Снова огонь страсти начал пожирать меня.
Сначала – робкий огонек, затем – пламя, и, наконец, очередной необузданный пожар в груди и в бедрах.
Каждым своим прикосновением Эсмеральде обжигала меня.
Ее страсть подобна турецкому жгучему перцу.
Я уносилась в Космос, падала с высот Вселенной, открывала черные дыры Галактик, в сладострастном экстазе кричала.
Эсмеральде целовала меня то нежно, то с порывом.
Она освободила меня из своего плена, а я не могла понять, почему все закончилось.
«Я хочу продолжения», – я с мольбой смотрела в глаза Эсмеральде.
«Ты переполнена моей любовью, но лишена сил, – глаза Эсмеральде блестели яркими звездами, до которых я хотела дотянуться. – Ты у меня первая, Лорен».
«Ты – моя единственная, Эсмеральде» — Лорен своим диким рассказом вызвала слезы у многих слушательниц, или у всех – мне не видно.
Слышны лишь рыдания: приглушенные и откровенные.
Лорен обвела вокруг пальца всех.
Но ей все мало и мало: — «Альберто, мой жених», – Эсмеральде произнесла ужасное.
«Твой жених? — я оттолкнула с негодованием свою любимую.
Прежний пожар пылкой любви сменился горечью моего поражения.
Я лежала обнаженная перед Эсмеральде, заманчивая, как книга, открытая на первой странице.
Книга тянула к Эсмеральде ручки и умоляла:
«Прочитай меня, читай до конца».